Правитель покорно принялся за работу, перетаскивая трупы к дальней стене, а Горн смог наконец подступиться к искалеченной малышке — не слишком, впрочем, представляя, что станет делать дальше. Чуть помедлив, он выдернул из ее ладоней кинжалы и передвинул девушку к центру стола, уложив во всю длину. Наскоро перевязал ей руки обрывками материи, затем разыскал на полу, среди обломков и трупов, пару нерасколовшихся сосудов с прохладительным и соорудил малышке на лицо компрессы, остатками жидкости омыв ее бедра. Поколебавшись еще немного, Горн накрыл развороченную промежность своей громадной ладонью и оцепенел, чувствуя себя довольно глупо. А не морочила ли императрица ему голову?..
Впрочем и тогда, и сейчас он ощущал под рукой странное. Будто по всей ладони распахнулись наружу капилляры и сквозь них в разверстую рану стала стекать его бурлящая кровь, заживляя надорванные ткани, усмиряя боль. Черт знает что! — ухмыльнулся он. Сами лечим, сами калечим…
Девчушка шевельнулась, попытавшись сдвинуть бедра, но сейчас же распустила их вновь, словно испугавшись лишиться целительной длани,— а уж ей-то врать было ни к чему. Но время, время… Что за нелепая затея — жалеть подраненных зверят? Теперь ведь и не бросишь ее обратно, имперцам… Собственно, с чего я так на них взъярился? Далеко ли ушел сам… пожалуй, что далеко — скоро и вовсе догоню.
Внезапно всхлипнув, малышка задрожала всем телом и потянулась перевязанными руками в лицу. Опережая ее, Горн осторожно опустил вторую ладонь девушке на глаза, и она затихла опять, только время от времени издавала новый всхлип, будто понимая, чем можно Горна пронять.
Идиот, сказал он себе. Размазня. Как был слюнтяем, так им и остался, а прочее — оболочка. То-то Лот сейчас надо мной потешается!.. А может, лишь на этом я еще и держусь? — вдруг подумал Горн. Кем бы я уже стал без Норы, без Эрика, даже без этой вот девчушки? Зверем, да? Железным Зверем…
Наконец Горн решился легонько пошевелить пальцами, разминая влажные складки, а затем задвигал и всей ладонью, постепенно усиливая нажим. Девушка уже вполне пришла в сознание, однако вряд ли усмотрела в этом непозволительную вольность — слишком заметен оказался эффект. И на лице опухоль спадала, точно под рукою Хранителя. Пожалуй, скоро она даже сможет видеть — вот только на что ей здесь смотреть?..
Горн снова оглянулся на своего вельможного раба. С первым заданием тот уже справился, выложив покойников в ряд, словно на разделочном конвейере, и теперь, повинуясь новому приказу, старательно обкладывал тела обломками мебели и дверей, опрыскивал горючими напитками, готовя огненное погребение.
— Ну и чего ты добился этой резней? — спросил Горн.— И устроено-то все как бездарно!.. Даже из здешних Избранных половина наверняка спаслась, и уж с ними тебе теперь не договориться, а если о твоих подвигах прослышит еще и Тор? Не начав править, ты уже настроил против себя стольких!.. Стоило ли стараться, Лот, к чему была такая кровь? Ну хорошо, толстяка Уна многие считали осторожным тупицей, а вот ты, похоже,— решительный дурак. И что тебе светит, знаешь? К твоему сведению, место Хозяина Горы давно занято, а хозяином Империи тебе не стать никогда — мозгов не хватит. С Уном, правда, тебе подфартило: раз в жизни старик решился довериться и нашел же — кому!.. Но и тебе долго не прыгать, будь уверен,— и вот тогда сбудется проклятие Спрута.— Гигант вдруг замолчал, вслушиваясь, затем пробормотал: — Кого это нелегкая принесла?
Из коридора раздались торопливые шаги, и в зал заскочил озабоченный имперец с мечом наголо. Быстро огляделся, но из живых обнаружил только парочку голышей, неизвестно для чего занятых приборкой, и заспешил через комнату, на ходу всматриваясь в лица мертвецов, будто искал кого-то. Оскальзываясь на кровяных лужах, добрался до дальней стены и прошел вдоль выставочного ряда, шаря взглядом по трупам. Раздраженно пнув подвернувшегося императора в голый зад, стражник еще раз наскоро обозрел зал, сипло ругнулся и выбежал прочь.
— А ведь мог и мечом пырнуть,— со смешком заметил Горн, вытряхивая из ладони непонятно как туда угодивший кинжал.— И по заслугам, а?
Он взглянул вниз, на испуганно оцепеневшую под его рукой девушку, и удовлетворенно кивнул: по крайней мере, теперь на нее можно было смотреть без содрогания. Отодвинувшись, Горн отыскал среди развала пушистую шкуру, похоже, сорванную со стены, и постелил в мусорный ящик, поверх доспехов. Затем уложил туда же девушку и накрыл крышкой. С сомнением оглядел комнату, покачал головой.
— Заставить бы тебя вылизать все языком,— сказал он Лоту,— да некогда… Ну-ка, берись!
Беспрекословно раб взялся за свою сторону ящика. Тут же Горн швырнул на сложенный костер зажженный воспламенитель, и огонь взметнулся до потолка, с готовностью пожирая тела чистокровок. Хотя бы на этот счет малышка будет спокойна.
— Двинулись,— бросил Горн.
Без дальнейших сложностей они достигли окраинных помещений, вступили в знакомый зал.
