Катерина вежливо поздоровалась и попросила дать ей на время лошадь, потому что лучше ей самой коням это передать. — А то они сейчас, скорее всего, явятся мне доложить, что и как сделали. И, князь Борислав, у меня есть просьба! — она изложила свою просьбу, стараясь говорить как можно убедительнее.
Ратко предложил ей сесть перед ним в седло и был отчаянно рад, что Катерина согласилась. Они в сопровождении дружины, князя Борислава и Стояна, выехали за пределы города, и там Катерина обнаружила викингов, собранных в некое подобие стада. Оружия при них уже никакого не осталось, да и воинственного пыла поубавилось. Никто бы не назвал этих людей трусами, и против соперников-воинов они бы дрались с азартом и радостью, но вот против этих чудовищных коней сражаться было невозможно!
— Хозяйка, мы очень старались их не того… Хотя, по-моему лучше бы их просто убить и всё! — Буревест с надеждой посмотрел на Катерину и вздохнул, увидев, как она покачала головой.
Леон с Магрит верхом догнали их уже почти на месте. Несколько воинов из княжьей дружины приволокли связанного Геллира. Катерина попросила Ратко спустить её с седла, что-то тихо сказала коням, отчего они неохотно отступили, оглядываясь на пленников и явно сожалея об упущенных возможностях. Ратко не понимая, что именно она собирается делать, на всякий случай принял от рынды, во весь опор примчавшимся из города, своё оружие. Да и стал рядом с Катериной с мечом.
— Развяжите Геллира, — попросила Катерина. Дружинники недоумевающее оглянулись на князя Борислава, тот кивнул. — Геллир, младший сын конунга Северных побережий, слушай меня!
Ратко внимательно глянул на Катерину. Он уже слышал такие интонации и помнил, кому она так говорила. Это было на зимней дороге, когда она послала разбойников, захвативших Злату, служить людям пострадавшим от них, в виде коней! Он покачал головой, останавливая Леона и Стояна.
— Ты всегда жил только своими желаниями. Никого не жалел, не берёг и не любил. Ты даже родную сестру, о которой заботиться должен, не пощадил! С этого часа ты не будёшь иметь покоя, пока не отыщешь ту, ради которой ты будешь рад отдать свою жизнь!
— Убей лучше сразу, — хрипло расхохотался Геллир. — Я никогда ничего подобно не сделаю!
— Неужели? — Катерина холодно подняла брови.
Катерина отвернулась от ошеломлённого Геллира, в ушах которого набатом звучали её слова и попросила князя Борислава: — Отпустите его, пожалуйста. У него теперь своя дорога. Ему уже не до убийства сестры и короля Леона.
Князь с некоторым усилием понял, что присутствовал при возникновении новой сказки, и торопливо покивал головой. Геллира отпустили, и он не оглядываясь побрёл по дороге. За ним несмело двинулся обезоруженный и прилично побитый отряд.
Катя неловко улыбнулась Магрит. — Я понимаю, что ни убить его, ни держать в темнице, это не выход, он всё-таки твой брат. А так он бы охотился за вами до конца. Сейчас он, по крайней мере, не будет тебя преследовать.
— Катя! — Магрит обняла сказочницу. — Спасибо тебе! Я очень надеюсь, что он сможет найти девушку, которая ему объяснит то, что он никогда не понимал!
— Будем надеяться, — устало кивнула Катерина. — Я вернусь к вам, как и договаривались. Вы не передумали?
— Что ты, нет! Мы дни считаем! — Леон смотрел вслед Геллиру и думал о том, что если Катерина сможет что-то такое придумать и для них с Магрит, они, наконец, обретут место, которое смогут назвать своим.
— Вот и хорошо, — Катя повернулась к князю Бориславу и Стояну и на все приглашения вернуться и погостить, объяснила, что она приехала в спешке, только потому, что увидела Геллира, явно готовящего убийство. — Я без спутников, они будут волноваться. Да и кое-что срочно закончить надо. До встречи! — она оглянулась, махнула рукой, и её кони оказали рядом мгновенно.
— Хозяйка, мы тут! Я повезу! — вырвался вперёд Прибой. — Мой очередь, — он сердито обернулся, когда ему возразили братья и они некоторое время спорили, а к Катерине грустно улыбаясь шагнул Ратко.
— Совсем не можешь задержаться? — он так надеялся, что она останется хоть на день-два!
— Нет, прости. Мне нужно уезжать! — Катерина покачала головой.
— Я так обрадовался, когда тебя увидел!
— Я тоже, — Катя вдруг поняла, что это чистая правда! — Я тоже очень рада.
