Она взяла маленькую бутылочку, откупорила ее и поднесла к носу Чарли. Девушка сморщилась, попыталась было отвернуться и вдруг проснулась. Она выглядела смертельно испуганной и потерянной.
— Чарли! Это я, Сэм! Все хорошо! Все кончилось! Чарли нахмурилась на мгновение, потом уставилась на нее:
— Сэм! О Господи, Сэм!
Она спрыгнула со своего ложа и кинулась обнимать и целовать свою спасительницу так, словно не могла поверить, что действительно спасена.
— Меня хотели… хотели сделать… одной из
— Все в порядке, Чарли. — Сэм быстро рассказала ей все, что случилось. — М-м-м… думаю, тебе надо посмотреться в зеркало, только не пугайся.
Чарли застыла, потом с помощью Сэм медленно поднялась и осторожно подошла к большому трехстворчатому зеркалу. Она словно боялась заглянуть в него. Когда она встала, ее волосы свободно упали на спину. Каким-то чудодейственным образом они удлинились и теперь закрывали ягодицы. Сэм подумала, что впервые в жизни видит парикмахера, действительно способного сотворить чудо.
Чарли взглянула в зеркало, и у нее перехватило дыхание.
— О Господи! — прошептала она. — Это ее работа?
Она послюнявила палец и потерла тонкий, но яркий рисунок.
— Не сходит!
— Она считает себя художницей. Говорит, что ее творения — это на всю жизнь. — Сэм немного поколебалась. — Если тебя это утешит хоть немного, ты — самая очаровательная и привлекательная девушка, какую
Чарли вспылила:
— Тебе-то легко говорить! Не твое тело разрисовано этой дрянью! — Она нахмурилась и подошла к Сэм. — С тобой тоже что-то случилось. Голос, движения, даже волосы… Сэм, даты же стала парнем!
— Да? — Сэм задрала свитер и показала неизменившиеся груди. — Это что, по-твоему, бывает у парней?
Чарли явно не верила своим глазам.
— Твои груди — куда они пропали? У тебя даже волосы на груди выросли.
— Великолепная грудь, любовь моя, — сказала Бодэ на акхарском. — Такая красивая и мужественная.
Сэм смутилась, но, опустив глаза, увидела только то, что видела всегда.
— Какого черта?… А… маскировка! Она опустила свитер и достала из кошелька Кристалл Омака, положила его на пол и отошла. Чарли снова нахмурилась:
— Эй, как это? Что такое?… Ты снова стала прежней!
Сэм подобрала кристалл и снова сунула его в кошелек.
— Теперь по крайней мере я точно знаю, что если кто и сдвинулся, так это не я. Я снова мужчина, да?
— О-о-о… да!
— Это иллюзия, обман. Ее вызывает кристалл. Чарли, кажется, мне начало везти, и он — часть моего везения. Зенчер что-то сделал для Булеана, и тот расплатился этой вещью. Эта штука умеет гораздо больше, чем думал Зенчер. Это вроде… вроде как волшебный компьютер. Пока я ношу с собой эту штуковину, я буду выглядеть как мужчина — для всех, даже для тебя. Он может еще уйму всякого другого, а Зенчер об этом даже и не подозревал. С помощью кристалла я проделала такие вещи, чтобы пробраться сюда, о которых раньше и подумать не могла. Он… он говорит со мной, вроде как говорит. Не вслух, а у меня в голове.
— Булеан, — тихонько сказала Чарли. — Вот почему он не отзывался. Его резервная система уже была здесь, на месте — по крайней мере для тебя. И она была такой удобной, такой ценной для Зенчера, что он бы никогда не выпустил ее из рук, не расстался бы с ней ни за что на свете. Возможно, от таких-то хитростей и сходят с катушек все эти волшебники.
Чарли взглянула на Бодэ, которая все еще сидела на полу, улыбаясь Сэм такой улыбкой, какие обычно девушки дарят мотогонщикам и рок-звездам.
— А как насчет Бодэ? — спросила она. — Это любовное снадобье и вправду будет действовать всегда?
— Думаю, что да, ведь для этого оно и было придумано. Что же мне теперь с этим делать? Чарли презрительно фыркнула:
— Тебе-то что! Ты всего лишь получила женщину, влюбленную в тебя по уши, а мне-то каково? — Она повернулась и взглянула в зеркало еще раз. — В конце концов смотрится вся эта роспись не так уж плохо, если не считать того, что я не могу ее свести!
— Послушай, ведь это Булеан решил, что будет лучше, если мы станем похожи, как близнецы. Что он сумел сделать, он сумеет и переделать, я уверена. А вот я — буду ли я когда-нибудь прежней?
— Может, и нет, Сэм. Понятия не имею. А что ты сделала с Зенчером?
— Превратила его в голубого с помощью кристалла, — ухмыльнулась Сэм, — и теперь он боится всех женщин вообще, а кентавресс особенно. Он это честно заслужил за все, что пытался сделать с нами. — Тут ты немного промахнулась. Надо было приказать ему вернуться и убить Ладаи, а потом все позабыть.
— Ча-а-а-арли! Я бы не смогла!
— Ты что, не понимаешь, Сэм? Или они нас, или мы их. И точка. Ты отняла у Ладаи мужа, любимого, единственного друга. Ты лишила ее связей с правящей расой и, возможно, единственного источника существования. Теперь поставь себя на ее место. Что бы ты сделала?
Сэм еще как-то не думала об этом, но сама мысль об убийстве по-прежнему ужасала ее.
