Опытной рукой Бодэ быстро закрепила Кристалл Омака в загнутых лапках подвески с помощью какой-то алхимической замазки. Сэм искренне надеялась, что не ей придется выковыривать его оттуда. Затем подвеска с камнем была прикреплена к цепочке, которая лежала вокруг шеи, с помощью другой, чуть более длинной цепочки. Теперь талисман можно было срезать или сорвать, но не потерять.
— Попроси ее дать нам чего-нибудь поесть, — сказала Чарли. — Я просто умираю с голоду.
Сэм сразу же почувствовала, что и она проголодалась.
— У тебя найдется что-нибудь поесть? Бодэ просияла:
— Все что угодно, дорогая! Подожди немного, Бодэ создаст для тебя шедевр!
Для начала она принесла им вина, свежего хлеба и сыра, а сама развернула бурную деятельность, и вскоре из кухни в лабораторию поползли соблазнительные запахи, перебивая вонь реактивов, кипевших на горелках.
— А жаль, что мы
— Я все пытаюсь что-нибудь придумать, но ничего не приходит в голову. Не могу забыть, как зеленые холмы, которые мы видели с утеса, вдруг превратились в высокие горы. В этом мире нам никуда не двинуться без проводника. Клигос говорил Зенчеру, что просто нанять надежного лоцмана, который не задает лишних вопросов, обойдется в пять сотен каких-то их денег. А если платить еще и навигатору, то и того больше, а мы даже не знаем, как далеко то место, куда нам надо добраться.
С точки зрения Бодэ, большинство людей влачило в нем скучное, бесцветное и бессмысленное существование, а целью ее собственной жизни было вносить в него частицу высокого искусства. Эти взгляды распространялись и на ее стряпню. Правда, некоторые блюда были странного цвета, но сервировка, запахи и вкус были выше всяких похвал. Девушки уже усвоили, что еда в этом мире состояла в основном из мяса с картофелем и была очень пряной, даже острой, но они еще не пробовали таких разнообразных и вкусных блюд. Спросить, а что, собственно, они ели, ни у Сэм, ни у Чарли не хватило смелости.
Появился Клигос. Чарли Бодэ спрятала, а Сэм решилась испытать свою магическую маскировку. Она даже почувствовала некоторую уверенность в себе, хотя и была готова, если понадобится, использовать кристалл на минимальном расстоянии.
— О дорогой! У Бодэ есть просто замечательная новость и совершенно ужасная новость! — разливалась тем временем Бодэ перед омерзительным гангстером. — Сначала замечательная. Она влюбилась! Познакомься, это Сандвир! Ну разве он не хорош?
— Прелестен, — буркнул Клигос, даже не взглянув на Сэм. — Пожалуй, его тебе хватит ненадолго — износится. А что за ужасная новость?
— О! Бодэ в отчаянии! Она безутешна! Этот Памквис, этот человечишка из Верховной канцелярии, похожий на крысу, заходил сегодня посмотреть, нет ли чего-нибудь к годовщине регентства, и увидел твою крошку!
На лице Клигоса застыло недоброе, даже свирепое выражение.
— Похоже, ты собираешься мне сказать что-то такое, что мне не хотелось бы услышать, да?
Бодэ схватилась за голову, изображая безутешное отчаяние:
— Дорогой! Что может сказать Бодэ, когда это уже случилось? О, эти ужасные слова — «королевская прерогатива». Он спросил, кто доставил девочку, и я, конечно же, сказала, но он только злобно усмехнулся, и — о, это конфискация! Бодэ хотела бы искупить свою вину, но что она могла сделать, если были сказаны эти слова?
— Сукины дети, — прорычал Клигос. — Ее чертовски трудно было добыть. Лучше бы я позволил своим ребятам поразвлечься с ней. Уж тогда бы не было никаких «королевских прерогатив» на мою собственность! Хорошо по крайней мере, что я еще не заплатил за нее. Проклятие! Да она бы стоила самое меньшее по сотне за ночь!
— Бодэ понимает, дорогой! Она тоже много потеряла на этом. Он настоял, чтобы я дала ей снадобье прямо при нем, как обычно. Наверное, у них был на нас зуб из-за того трюка, что мы провернули в прошлом году, Клигос вздохнул:
— Проклятые королевские ублюдки! Мало им, что мы вынуждены платить за возможность вести дела в городе. Так они еще и обворовывают нас, да к тому же издеваются над нами. Что поделаешь! Но Я отыграюсь на цене за следующую, слышишь?
— Бодэ создаст для тебя шедевр! Она обещает!
Гангстер вышел, грохнув дверью. Он был так разъярен, что, наверное, готов был сорвать зло на ком придется.
— Сейчас для нас этот тип — самый опасный, — с беспокойством заметила Сэм. — Однако меня он не узнал, я уверена.
Бодэ пожала плечами:
— У нас есть еще несколько дней. Он никак не связывает ее и тебя, радость моя. Пойдем. Ты поведаешь Бодэ свои тревоги, а она постарается помочь тебе.
