— Их гораздо больше, чем я ожидала, — задумчиво заметила Кира, глядя в окно, выходящее на парадный подъезд, куда один за одним подъезжали роскошные лимузины.
— Очень наглядная демонстрация того, как репутация превращается в деньги, — усмехнулся я. — А ты всегда этот момент недооценивала.
— Я уже поняла, что была неправа, — серьёзно кивнула Кира. — Я раньше просто не понимала, как это делается.
— А как это вообще будет происходить? — робко спросил Кальцит.
Я категорически потребовал, чтобы Кальцит приехал в Новгород на аукцион, который, собственно, и был презентацией нашего товарищества обществу. Кальцит неохотно подчинился, но чувствовал себя ужасно неловко. Я всё-таки не ожидал, что он сбежит, однако на всякий случай за ним приглядывал.
— Вы вообще знаете, что такое аукцион и как он проходит? — спросил я.
— Только теоретически, — признался Кальцит. — Все выкрикивают свою цену, а побеждает тот, кто даст больше всех.
— По сути верно, — подтвердил я. — Нюансы различаются, конечно. В нашем случае нюанс состоит в том, что для допуска к аукциону необходимо внести учтённый банком чек или безотзывный аккредитив — в общем, любое безотзывное обязательство на пятьдесят тысяч гривен. Участнику взамен выдаётся золотая табличка с номером, которая и является допуском к аукциону. В конце аукциона эти обязательства возвращаются всем, кроме победителя. Победитель вносит разницу до размера ставки и получает свой приз.
— А если не внесёт? — заинтересовался Кальцит.
— Тогда ему ничего не возвращается, а моя жена будет очень, очень счастлива. Она прямо запала на эту брошку и с радостью внесёт разницу сама.
— То есть мы получим как минимум пятьдесят тысяч?
— Как минимум, — подтвердил я.
— Это очень много, — глубокомысленно сказал Кальцит.
— Увы, не настолько уж много, почтенный. Наше товарищество уже затратило огромную сумму на оборудование лавки. И не забывайте о стоимости материалов — ту же слезу Пожирателя вам ведь не даром отдали. Ремесленники тоже взяли с нас немало. Наше семейство выдало товариществу беспроцентный кредит на текущие расходы, но эти деньги придётся вернуть. Как только мы вычтем из пятидесяти тысяч все расходы, сумма сразу же перестанет радовать глаз. Да, да, так обычно и бывает — вот госпожа Кира подтвердит. После этого нам надо будет оставить часть суммы на текущие расходы товарищества. Потом поделим остаток пополам — и от согревающей сердце суммы останутся крохи.
— Вы как-то совсем не стараетесь меня воодушевить, — помрачнел Кальцит.
— А у меня такой задачи и нет, — хмыкнул я. — Я предпочитаю, чтобы вы здраво оценивали перспективы. Впрочем, на самом деле всё обстоит не так уж плохо. Вы получите достаточно продуктов, чтобы нормально прожить до следующего поступления. У товарищества будет достаточно денег, чтобы оплачивать расходы, не прибегая к займам. И ещё у вас наверняка останется некая свободная сумма, пусть и небольшая. И мы всё же говорим о самом худшем случае. Я надеюсь, что мы выручим больше, чем пятьдесят тысяч.
— Выручим, конечно, — подтвердила Кира. — Какая-то торговля ведь обязательно будет. Вопрос только в том, насколько больше выручим.
— Вот скоро и узнаем, — пожал я плечами. — Пойдёмте в зал, пора уже и начинать.
— Алина! — обрадовался я. — Не передать словами, как я тебе благодарен! Спасибо, что откликнулась!
— Не стоит благодарности, — махнула рукой Алина. — Не так уж велика услуга.
— Может и невелика, зато оказана вовремя. Видишь, как у меня неудачно с дружиной получилось? Понадобилась как раз тогда, когда её нет.
— Не волнуйся, Кеннер, мои девочки никого не пропустят. Они полностью перекрыли все подходы. А вообще, ты уверен, что опасность действительно есть? Мне просто интересно — неужели кто-то рискнёт напасть ради этой брошки?
— Ради брошки? Нет, конечно, — отрицательно покачал я головой. — Эта брошка никому не нужна, её же не получится продать. Даже тот, кто не против покупки краденого, не станет покупать вещь, которую невозможно носить. Мы ведь сразу придём к нему с неприятными вопросами. Дело совсем в другом. Посмотри, сколько здесь людей, и прикинь, сколько нам принесли безотзывных обязательств на пятьдесят тысяч гривен каждое. Вот как раз из-за этих денег у многих может полностью отключиться чувство самосохранения.
— Действительно, — с удивлением сказала Алина. — Я как-то даже и не задумалась об этом.
— А многие задумались, и ещё как. Антон Кельмин докладывал, что вся преступная братия возбудилась до предела. Им страшно даже подумать о таком, но сумма просто сводит их с ума. Я надеюсь, что они всё же не решатся, но кто их знает?
— Да, соблазн большой, — задумчиво покивала Алина. — Знаешь, я, пожалуй, схожу, предупрежу девочек, что опасность реальная, и чтобы они были повнимательнее.
Она направилась к выходу, а я двинулся дальше и практически сразу наткнулся на Нежану Чермную с бокалом в руке. Она радостно замахала мне, а официант тут же воспользовался случаем, чтобы от неё улизнуть. Не знаю, чем она его так достала, но учитывая её энергичность, бедняге явно пришлось несладко.
