— Мужчинам это может показаться ерундой, но я уверен, что женщины её действие оценят. Собственно, это подробно описано в буклетах, которые получил каждый из вас, но я повторю для тех, кто не любит читать буклеты. Во-первых, «Рифейская роза» нормализует гормональную активность. Если вы будете часто и подолгу её носить, у вас никогда не будет прыщей, угрей, и тому подобных воспалений, а кожа приобретёт приятную бархатистость. Во-вторых, роза нормализует обмен веществ и убирает избыточный вес. Если, конечно, увлечение пирожными будет оставаться в пределах разумного, — я улыбнулся, а в зале послышались смешки. — И наконец, она поможет своей хозяйке меньше уставать и всегда быть в хорошем настроении. Я полагаю, дамы и господа, всё это отвечает на главный вопрос: почему мы просим столько денег всего лишь за брошку, пусть даже очень красивую. А теперь я готов ответить на ваши вопросы, которые у вас наверняка появились.
По толпе прокатилось лёгкое оживление. Кто бы сомневался, что вопросы будут, и кое-какие, конечно же, с подвохом. А вот и первый — руку поднял Богдан Воцкий, наш конкурент из машиностроителей. Ну, на самом деле не конкурент — с Воцкими мы никак не пересекались, если не считать того, что они в своё время тоже претендовали на четвёртый механический. Но кружок машиностроителей вообще относится ко мне насторожённо. Молодой, наглый, с явной поддержкой князя за спиной — чего от него ждать? Вроде пока старается никому дорогу не переходить, но что будет дальше? Так что враждебности не проявляют, но в свой круг принимать не спешат.
— Скажите, господин Кеннер, почему такой полезный амулет никто не придумал раньше? Не подумайте, что я сомневаюсь в ваших словах, но неужели до вас это никому не пришло в голову?
— Разумеется, всё это давно придумали, господин Богдан. Нам пришлось немало потрудиться, чтобы объединить отдельные структуры для получения комбинированного эффекта, но все они уже были разработаны раньше. Такие амулеты не делали вовсе не потому, что это невозможно — их могли использовать только сильные одарённые, которым они просто не нужны. Сильные одарённые и так воздействуют на себя безо всяких амулетов, на инстинктивном уровне. Вряд ли вам когда-либо приходилось видеть Высшую с прыщами или излишним весом, не так ли?
— Однако я заметил здесь сиятельную Алину Тирину, — он вежливо поклонился Алине. — Со всем уважением, сиятельная.
— Сиятельной Алине такой амулет, разумеется, ни к чему, — я тоже вежливо поклонился Алине. — Она находится здесь как моя личная гостья.
— Я тоже участвую в торгах, Кеннер, — она помахала золотой табличкой.
— Тебе-то эта брошка зачем, Лина? — я настолько растерялся от удивления, что совсем забыл о формальном обращении.
— Она красивая, — тонко улыбнулась Алина, и лица сразу нескольких женщин непроизвольно приобрели кислое выражение. Мать большого рода бедной, очевидно, не была и ставки могла поднять высоко. Я просто молча закатил глаза.
— А госпожа Лена тоже будет участвовать в торгах? — подала голос Нежана Чермная.
Вопрос, которого я ждал, и из-за которого пытался Ленку отговорить от участия. Участие кого-то из своих почему-то всегда наводит на мысли о нечестной игре.
— Увы, госпожа Нежана, — развёл я руками, — у меня не получилось её отговорить несмотря на то, что я очень старался. Госпоже Лене этот амулет совершенно не нужен, и это даже не вспоминая о возможностях нашей матери. Для неё, как и для сиятельной Алины, это просто очередная красивая блестяшка, — некоторые женщины слегка поморщились. — Но я не могу запретить жене тратить её личные деньги. Могу лишь надеяться, что она не увлечётся и не зайдёт в этом слишком далеко.
— А ваша жена действительно хочет приобрести эту вещь? — спросил неизвестный мне господин. — Или её цель просто в том, чтобы, так сказать, оживить торговлю?
То есть в том, чтобы заставить других повышать ставки — довольно оскорбительное предположение. Смысл его, разумеется, дошёл до всех, и на мне скрестилось множество любопытных взглядов. Скандал оживляет любое мероприятие и обычно интересен всем — кроме хозяев, конечно.
— Господин… — я вопросительно на него посмотрел.
— Я не отсюда, — коротко ответил тот.
Всё понятно — представитель какого-то важного лица, который предпочитает остаться неизвестным. Может даже, представитель князя Смоленского — тот ведь очень интересовался предметом аукциона.
— Я бы вызвал вас на дуэль, достойный, за подобное предположение, но я не хочу омрачать это событие скандалом. Впрочем, я надеюсь, что позже у нас с вами найдётся возможность обсудить ваше заявление подробнее. Оправдываться я, разумеется, не собираюсь. Скажу лишь одно: если бы я вдруг опустился до подобных методов, то подставным покупателем была бы не моя жена, которую прекрасно знают все присутствующие, а кто-нибудь безымянный и никому не известный. Вроде вас, достойный.
В эмоциях у него ощущалось сильное чувство страха. Скорее всего, это обычный поверенный, который привык иметь дело с купцами и просто не подумал, как подобное предположение воспримет дворянин.
