— Может, и собирается, но мы этого не знаем. Так говорит Бопре, однако откуда он это взял — непонятно. На данный момент факты таковы, что это мы на его людей напали.
Ленка впала в задумчивость, и разговор сам собой увял. Мы ехали в молчании до самого замка, где нас встречали.
— Барон, баронесса, — немного наклонил голову встречающий нас офицер, — рад приветствовать вас. Я Эрвин Байер, кастелян этого замка.
У Оттона и кастелян из военных — он что, окончательно перевёл всё на военные рельсы? В принципе, это ни о чём не говорит, но всё же видеть офицера в роли кастеляна довольно необычно.
— Мы рады знакомству, господин Эрвин, — вежливо отозвался я.
— Если вы не хотите отдохнуть с дороги, барон, то его высочество может принять вас немедленно.
— Мы обойдёмся без отдыха, — объявил я. — Но я бы попросил вас распорядиться провести баронессу к госпоже Ладе Дороховой. Возможно, ей требуется женское участие… ну, вы понимаете.
— Могу вас заверить, что фройляйн Лада содержится в нашем замке как гостья и не подвергается никаким утеснениям, — нахмурился кастелян.
— У меня и в помине не было подобных мыслей, — заверил я его. — Но вряд ли она чувствует себя хорошо вдали от друзей и товарищей.
Кастелян еле заметно скривился, а в эмоциях у него промелькнуло что-то непонятное. Странная реакция.
— Я распоряжусь, — согласился он.
Герцог Баварский Оттон XII вовсе не производил впечатления какого-то злодея, который ради своей прихоти жаждет предать огню процветающий город. Скорее он производил впечатление порядком уставшего администратора, которому приходится слишком много на себе тащить. Я и сам частенько именно так себя ощущаю, так что сразу почувствовал к нему симпатию.
— Ваше высочество, — поклонился я.
— Здравствуйте, барон, — он не погнушался подать руку, и рукопожатие у него было крепким. — Немало про вас слышал.
И этот тоже про меня немало слышал. Может, мне пора в визионе сниматься, раз уж меня и так все знают?
— Надеюсь, хорошего больше, чем плохого, ваше высочество.
Он ничего на это не ответил, просто улыбнулся и показал рукой в сторону кресел у огромного камина.
— Присядем, барон. Что вам налить? Мне недавно прислали неплохой бренди.
— Я бы предпочёл что-нибудь вроде минеральной воды, если можно.
— Ах да, — понимающе кивнул он, — я и забыл, что вы и сами магус. Мне говорили, что магусам запрещён алкоголь, как муслимам.
— Ну что вы, ваше высочество, какие запреты? — возразил я. — Просто это может плохо кончиться. Даже небольшая доза увеличивает вероятность ошибки, а ошибки у нас бывают довольно опасными и для себя, и для окружающих. Силу мы используем практически постоянно на инстинктивном уровне, так что пьяный может совершенно неожиданно для себя снести себе голову или ещё что-нибудь в том же роде.
— Всё в самом деле так серьёзно? — удивился герцог.
— Как вам сказать… Это примерно как вождение самобега пьяным — оно сходит с рук раз, другой, третий, но рано или поздно неизбежно заканчивается плохо.
— То есть магусы вообще не пьют?
— Большинство не пьёт совсем, хотя некоторые, пусть редко и понемногу, но всё-таки употребляют. Что касается меня, то я сторонник полного воздержания — я считаю, что когда даёшь себе даже небольшое послабление, бывает слишком трудно удержаться от того, чтобы со временем его не расширить.
— Интересно, благодарю вас, барон, — кивнул он. — Мы в империи мало знаем о магусах — они, как вы наверняка знаете, все без исключения служат церкви. Мой друг Клаус, с которым вы, полагаю, скоро познакомитесь, не любит говорить о своих делах. Я считал, что он не пьёт, потому что церковь ему запрещает. Впрочем, он же паладин, а не магус — не знаю, есть ли разница.
— Вполне возможно, что церковь у вас и запрещает, — пожал я плечами. — Но для большинства Владеющих воздержание — это сознательный выбор. Насчёт разницы не уверен, хотя мне всё же кажется, что никакой разницы нет.
Герцог подал мне высокий стакан с водой, и уселся в кресло напротив с бокалом бренди в руке.
— Но раз уж у нас зашёл разговор о магусах, давайте поговорим о некоем конкретном магусе, барон, — он со значением улыбнулся. — Точнее говоря, о магессе.
— Я признаю, что мои люди совершили ошибку, захватив ваших солдат, — вздохнув, сказал я. — Я приношу извинения и обещаю, что виновным будет поставлено на вид. Что же касается Лады Дороховой, то я готов внести разумную виру за её освобождение.
— Как мне сказали, она сильная магесса с хорошей перспективой дальнейшего развития, не так ли, барон?
— Это действительно так, ваше высочество, — признал я.
— И сколько же вы готовы за неё заплатить?
— Насколько я знаю, типичная сумма в таких случаях находится в районе десяти тысяч пфеннигов.
— Меня не интересует какая-то «типичная сумма», — с улыбкой сказал он, внимательно на меня глядя. — Я спросил, сколько вы готовы за неё заплатить.
И что мне ответить? Торговаться нельзя, слишком маленькую сумму называть тоже нельзя — но вот какая сумма будет для него достаточной? Я немного поколебался, а потом решил сказать как есть:
