И тихонько шепнул Хетти на ухо, когда она проходила мимо: «Это ведьма, осторожней с ней, детка». Обычный человек вряд ли смог бы что-то услышать, но Лена, конечно же, этот шёпот прекрасно разобрала. Возмущаться она, однако, не стала, а усмехнувшись про себя, сделала вид, что ничего не слышала — в конце концов, искренняя забота о молодой девушке заслуживает определённого уважения.
— Здравствуй, — кивнула ей Лена. — А ты можешь быть свободен, любезный.
— Здравствуйте, госпожа, — горничная присела в неглубоком реверансе.
— Тебя ведь Хетти зовут? — ласково спросила Лена.
— Хетти Кнеллер, госпожа.
— А я Лена Менцева-Арди, баронесса фон Раппин. Мы с мужем приехали за госпожой Ладой — проводи меня к ней, а заодно и поговорим. Как здесь, нашу Ладу не обижают?
— Нет, что вы, госпожа, — в ужасе затрясла головой Хетти. — Его высочество приказал относиться к ней, как к его личной гостье.
— Но она здесь скучает, наверное? Или, может, с кем-то всё-таки общается?
Хетти замялась. Её эмоции ощущались очень ясно — умалчивать она опасалась, но и говорить откровенно ей тоже не хотелось.
— Расскажи мне, Хетти, — мягко сказала Лена, ненавязчиво посылая ей чувство теплоты и доверия.
— Ну, она скучала поначалу, — призналась та, — но потом в замок вернулся его высочество, а с ним приехал отец Клаус. Они с госпожой часто видятся.
— О божественном говорят? — предположила Лена.
— Вряд ли о божественном, — с сомнением сказала Хетти. — Они ужинать вместе в город ездят. Он ей цветы дарит.
— Священник? Цветы? — искренне удивилась Лена. Насколько она знала повадки разных жрецов, никаких цветов они женщинам не дарили. Вот попросить о пожертвовании могли, и охотно просили.
— Отец Клаус не священник, а паладин, — объяснила горничная.
— Вот как? — задумалась Лена. — А что он за человек?
— Симпатичный, — сообщила Хетти самое важное.
— А по характеру как?
— Девочки говорили, добрый. Никогда не ругается.
— А госпожа Лада ругается?
— Нет, ни разу такого не было, — уверенно ответили горничная. — Я сначала её боялась, девочки сказали, что она ведьма. А она оказалась добрая.
— Оба добрые, значит, — задумчиво заметила Лена. — Два добрых сердца нашли друг друга. Как интересно…
Они прошли ещё один коридор, завернули за угол, и горничная остановилась у большой двустворчатой двери.
— Вот апартаменты госпожи Лады, госпожа.
Лена огляделась вокруг. Коридор был широким и чистым, пол выложен мраморными плитками, стены отделаны декоративной штукатуркой под голубоватый мрамор, немногочисленные двери сверкали свежим лаком. Это крыло совершенно определённо предназначалось для достаточно знатных гостей, и Лена с удовлетворением кивнула. Она решительно постучала в дверь и услышала голос Лады в ответ.
— Спасибо, Хетти, — сказала она горничной, вкладывая ей в руку серебряный пфенниг. — Можешь идти, ты пока не нужна. Зайдёшь чуть позже, поможешь госпоже Ладе собрать вещи, — и решительно повернула ручку двери.
— Госпожа? — растерянно сказала Лада, откладывая книгу и вставая из кресла.
— Лада, дорогая, здравствуй! — жизнерадостно защебетала Лена, по-дружески целуя её в щёку. — Как ты здесь? Сильно они тебя замучили?
Не отвлекаясь от радостной болтовни, Лена быстрым взглядом окинула комнату. Просторная и неплохо обставленная гостиная никак не походила на тюремную камеру, а несколько дверей намекали на то, что апартаменты включают не одну комнату. Мучениями здесь явно и не пахло.
— Меня не замучили, — слабо улыбнулась Лада.
— Не волнуйся, — утешила её Лена, усаживаясь в соседнее кресло, — Кеннер сейчас разговаривает с герцогом. Мы тебя выручим.
— Меня вопрос выкупа очень волнует, — призналась Лада.
— Боишься, что тебя заставят его выплачивать? — сразу же догадалась Лена. — Я не знаю всех деталей этого дела, и не могу предсказать, что Кеннер решит. Но я могу точно сказать, что даже если он решит наложить штраф, то этот штраф будет для тебя посильным. Если и будет какое-то наказание, то оно будет справедливым.
Лада только печально вздохнула в ответ.
— Но, между нами говоря, скорее всего, наказание будет лёгким или даже вообще никакого, — посмотрев на неё, сжалилась Лена. — Кеннер обмолвился, что в этой ситуации есть и его вина — он приказал определить вас в разведку, а вы же совершенно для этого не подготовлены. Он сказал, что отправит вас к Лазовичу учиться. У него в школе хороший курс для разведчиков, мы с Кеннером сами его заканчивали.
— Вы курс для разведчиков заканчивали? — поразилась Лада.
— Ну да, специальность семь-три, — кивнула Лена. — «Глубинная разведка и диверсии».
— Зачем вам это? — в полном недоумении переспросила Лада.
— Да особо незачем, конечно, — пожала плечами Лена. — Хотя, с другой стороны, совсем уж бесполезных знаний не бывает, всё когда-нибудь может пригодиться. Но там просто никакой другой подходящей специальности не нашлось. Учиться на артиллерийского наводчика или на пилота бронехода нам было уж совсем ни к чему. А на семь-три весело было, свиней вот научились воровать.
Лада, в полном потрясении от открывшихся фактов, не знала, что сказать.
