— Вам сейчас принесут ужин, — сказал нам Клаус, когда мы уселись. — У них здесь нет меню — все едят одно и то же.
«Так вот кто изобрёл комплексный обед», — подумал я и пожал плечами:
— Так даже проще, полагаю. Скажите, герр Клаус — вы, случайно, не родственник графам Абенсберг?
Клаус помрачнел, а Лада заметно забеспокоилась.
— В любом случае это пришлось бы прояснить, — вздохнул он, — так почему бы и не сразу? Да, родственник. Граф Абенсберг — мой младший брат.
— Тогда я не совсем понимаю, — признался я в замешательстве. — Во-первых, почему граф не вы? А во-вторых, почему приставка «фон»? Если я правильно помню, город Абенсберг был назван по фамилии владельцев, а не наоборот. Или Лада просто ошиблась в своём представлении?
— Не ошиблась, — усмехнулся Клаус. — Дело в том, что я паладин.
— И? — не понял я.
— Одарённый не может быть наследником графства. А одарённый, достаточно сильный, чтобы стать паладином, и дворянином не является. Паладин принадлежит церкви. Впрочем, мне оставили дворянскую фамилию, просто добавили «фон», чтобы отличать от графов Абенсберг.
— И паладинов такое устраивает?
— Конечно, — подтвердил он. — Наследники графств там, скажем так, нечасто встречаются. А для остальных это огромный скачок вверх.
— Но не для вас, — уточнил я.
Он молча улыбнулся.
— Прошу меня простить, ваше сиятельство, за эти вопросы, — извинился я. — Как оказалось, я не вполне представлял себе жизнь Владеющих в империи.
— Я не сиятельство, — поправил меня он. — И даже не дворянин.
— У нас одарённых жалуют дворянством, а не лишают. С нашей точки зрения, лишение дворянства по этой причине является юридически ничтожным. Для Новгорода вы дворянин и граф. Кстати, герцог Оттон упоминал своего друга Клауса — полагаю, он имел в виду как раз вас?
— Меня, — улыбнулся он. — И всё же, барон, не стоит называть меня сиятельством. Если кто-то это услышит, у меня могут быть неприятности. Ордену паладинов это точно не понравится, да и моему брату тоже.
— Да уж, необычная ситуация, — сказал я, переглянувшись с Ленкой. — Ну что же, герр Клаус, как скажете. Кстати, если мой вопрос не покажется вам слишком личным — какой у вас ранг?
— В ордене довольно сложная система рангов, не совсем зависящая от личной силы. Точнее говоря, зависящая не только от неё. Но если говорить о вашей системе, то полагаю, примерно восьмой. Думаю, до девятого я всё же недотягиваю.
— Внушительно, — признал я. — Понятно, что Лада вряд ли могла вам что-то противопоставить.
— На самом деле могла, — возразил он. — Дело в том, что у нас с вами радикально отличающиеся методики развития. Вы добиваетесь совершенства в узкой области, тогда как мы сторонники универсальности. Например, я не столько боевик, сколько артефактор и алхимик. И неплохо лечу, кстати, хотя до целителя мне далеко.
— Необычный подход, — заинтересовался я. — А вот если, к примеру, вы возвыситесь. Ну, станете святым паладином — и что тогда? Вы станете Высшим артефактором? И Высшим алхимиком? И Высшим целителем, возможно?
— Нет-нет, — засмеялся он. — Для того чтобы стать Высшим артефактором, недостаточно высокого сродства с Господом, хотя это, конечно, необходимое условие. Прежде всего, нужно чувствовать сродство с материалом. Для вас это одно и то же, поскольку вы развиваетесь в одном направлении, но мы, универсалы, посредственны во всём.
— Ах, вот как! — дошло, наконец, до меня. — А я-то всё не мог понять, почему моя мать не считает себя Высшим алхимиком. Действительно, всё просто и логично — я мог бы и сам догадаться, если бы взял на себя труд немного подумать. Ведь в самом деле — возвышение вовсе не подразумевает автоматическое овладение специальностью. Вот что значит инерция мышления — ответ на виду, но ты на него даже не глядишь!
— Именно так, — подтвердил Клаус. — Путь к Господу и творческое совершенствование связаны, но это разные пути. Госпожа Лада очень сильный боевик — мы провели несколько тестовых боёв, и я сейчас понимаю, что моя победа вовсе не была гарантированной. Мне просто повезло, что она не ожидала серьёзного сопротивления.
— Не ожидала сопротивления? — я вопросительно посмотрел на Ладу, и та смутилась. — Сопротивления нужно ожидать всегда — чему тебя Менски учил? Я не стану никому рассказывать про твой промах, но ты сделай выводы, пожалуйста.
— Я уже сделала, — серьёзно ответила Лада. — Скажите, господин — что решено с моим выкупом?
— Всё улажено, забудь, — махнул я рукой. — Ты свободна и завтра можешь ехать домой.
— Домой — в смысле в Новгород?
— Именно туда, — подтвердил я. — После освобождения из плена ты не можешь больше воевать — это не принято, да и вообще недостойно. Насколько я знаю, твои подчинённые уже в Новгороде.
— А я могу позже сама приехать в империю?
— Приехать в империю? Можешь, конечно, ты же не на цепи сидишь, — ответил я автоматически, а потом до меня дошло. — Так-так, и я даже догадываюсь, к кому ты собралась ехать. Я правильно догадался, герр Клаус?
— Правильно, — улыбнулся он.
