– Скелет заболел, – сказал я. – Всерьез заболел.
– Где он?
– На улице, сидит в тележке.
– Какие у него симптомы? – Она метнулась ко мне из-за стойки регистрации. По дороге на улицу я успел рассказать о слабости Скелета, крови из носа и рвоте с кровью. Увидев его, она сразу сказала:
– Тащи его внутрь.
Я взял Скелета на руки, миссис Терри открыла нам дверь и провела меня в операционную. Женщина, сидевшая в зале ожидания, изумленно уставилась на нас.
– Клади его на операционный стол, – скомандовала миссис Терри и вышла из кабинета. Минуту спустя она вернулась с врачом и, пока он мыл руки, измерила Скелету температуру.
– Ну, что у нас сегодня стряслось? – спросил врач. Его жизнерадостный тон должен был немного меня успокоить, но не успокоил.
Он осмотрел рот, глаза, нос и уши Скелета, послушал его сердцебиение и нахмурил брови. Судя по лицу врача, ему явно не понравилось то, что он увидел и услышал.
– Нужно взять у него кровь и сделать кое-какие тесты, – сказал он.
– Что с ним? – спросил я.
– Пока неясно, но у меня есть некоторые подозрения.
Миссис Терри выбежала из кабинета и спустя минуту вбежала обратно со всем необходимым, чтобы взять кровь. Видя, как она торопится, я занервничал еще больше.
Врач выбрил участок на передней лапе Скелета, а миссис Терри перевязала кожаным ремнем лапу чуть повыше выбритого места. Он ввел в кожу пса иголку, и я смотрел, как кровь выкачивается из вены. Взяв сколько нужно, врач передал шприц миссис Терри и сказал:
– Мне нужен общий анализ и анализ на токсины.
Миссис Терри взяла шприц и вышла. Врач повернулся ко мне.
– Врать тебе не буду. Он серьезно болен. Вялость у собак – всегда плохой признак, а ему к тому же трудно дышать. Еще у него жар. Он мог наглотаться крысиного яда?
– Нет, сэр.
– Как насчет антифриза, отбеливателя, растворителя для краски?
– Нет. Вы думаете, он отравился?
– Вполне возможно. Кровь из носа и рвота, наряду с другими симптомами, предполагают отравление крысиным ядом, но есть и другие варианты. Рассмотреть нужно все.
Словно по команде, Скелет закашлялся. Врач чуть приподнял его, чтобы он не задохнулся. Скелета вновь вывернуло, и я опять увидел кровь. К моему удивлению, врач собрал рвотные массы в пробирку и вышел из комнаты. Тогда я и разрыдался. Меня убивало осознание, что моя собака могла отравиться. Если это так, он может умереть. Выходит, я спас его от истощения, только чтобы увидеть, как он умрет? Где он мог найти крысиный яд? Насколько я знал, папа, не считая спрея от муравьев и тараканов, никаких других ядов в доме не хранил, потому что папин младший брат в детстве наглотался чего-то такого. Я пытался понять, как Скелет мог отравиться, но так и не понял. Вернувшись, врач сказал:
– Я абсолютно уверен, что он наглотался крысиного яда. У него бледные десны, внутреннее кровотечение, рвота и проблемы с дыханием.
– Он умрет? – спросил я, чувствуя, как подступает паника.
– Пока не могу сказать. Все зависит от того, сколько он проглотил. Понадобится долгое лечение.
Миссис Терри вошла в комнату с капельницей, чтобы начать переливание крови.
– Какое?
– Похоже, это так называемый антикоагулянтный родентицид. Он нарушает способность организма вырабатывать витамин K, от которого зависит свертываемость крови. Лечение, по большей части, представляет собой переливание крови и насыщение организма витамином К1.
– А вы не можете просто промыть ему желудок? – спросил я.
– Это не поможет. Он отравился дня два назад. Эффект виден не сразу.
Я наклонился и нежно обнял Скелета, которому было слишком плохо, чтобы он мог ответить взаимностью. Я злился на себя, что не отнес его к ветеринару утром, хотя, может быть, разницы уже не было. Я спросил об этом врача, и он ответил, что это не имело значения, но я не знал, правду ли он говорит.
– Думаю, нужно оставить его здесь на несколько дней, – заключил врач, и я снова подумал, как буду платить. На это должно было уйти, пожалуй, несколько сотен долларов, а у меня даже примерно не было ничего подобного. Когда Скелета подрал Сатана, счет оплатили родители моих друзей, но сейчас я ничего не мог сделать, кроме как договориться с врачом.
– Есть идеи, как он мог наглотаться яда?
Я покачал головой.
– Нет. Мой папа не хранит дома ядов.
Врач обеспокоенно посмотрел на меня и спросил:
– Ты знаешь кого-нибудь, кто хотел бы его отравить?
Мне не пришла в голову такая мысль, но внезапно я понял, что это единственное объяснение.
Кто-то отравил мою собаку. Я не знал, ради чего – чтобы причинить боль Скелету или мне. Впрочем, это было связано. Я мог представить, кто это сделал. Конечно, Томми или Карл. Может быть, оба.
– Мне кажется, я знаю двух человек.
– И кого же?
Когда я ответил, врач сказал:
– Томми Гордон, возможно, и мог, но Карл Хикс? Он из хорошей семьи. Зачем ему заниматься подобным? Его брат – офицер полиции.
