Леша хотел поднять меня на руки, но я воспротивилась. Портал вывел нас к ужасающим своим видам машинам, более менее целой среди которых была только у Кира. И в которую мы все со счастливым вздохом залезли. Богдан отхватил себе местечко впереди, а остальным пришлось ютиться сзади. Но уж здесь-то я не стала выпендриваться, как залезла к Леше на коленки, нагло пытаясь укутаться в полы его куртки, так и уснула на них, предоставляя Силачу самолично решить мою учесть – сбросить прямо сейчас в овраг или довезти до дома и уже завтра на свежую голову разобраться с такой неверной и непутевой мной.
Ой да наплевать, лишь бы сегодня не будили!..
Комментарий к Глава третья.
Платье - https://pp.vk.me/c628728/v628728403/ef97/fRo2fOjDAiU.jpg
========== Глава четвертая. ==========
Тик-так.
…Тихий разговор родителей сквозь сон, и вдруг пронзительный вскрик мамы…
Девушка хмурится и сжимается.
Тик-так.
…«Осторожно!»…
Тонкая рука заходит под подушку, как бы пытаясь закрыть лицо, прямо как тогда, в далеком детстве.
…Шины взвизгивают, машина летит в кювет, переворачиваясь в воздухе несколько раз, а за окнами небо меняется местами с землей…
Она напрягается, и тело начинает раскачиваться, подчиняясь давлению кошмарного сна, основанного на еще более кошмарной реальности.
Тик-так.
…Мама! Выстрел…
Рыжая дернулась, задышала чаще, рука под подушкой замерла.
Тик-так, тик-так.
…«Совсем не дурной совет. Вот только поздно уже!»…
Тик-так, тик-так, тик-так.
…Отец! Выстрел, и рука папы, тянущаяся к ней, обвисла плетью…
Тик-так.
Ведьма зарычала сквозь зубы.
…Шуршание листвы, и удар в затылок…
Некромантка вздрогнула, мгновенно просыпаясь и прижимая нож к горлу обидчика обратным хватом. Вот только никого в комнате нет, и она может расслабленно откинуться на подушки.
До того момента, как кто-то не засопит ей в ухо.
***
Алексея Булатова похоже совершенно ничего не смущало. Ни мое нахождение на постели в грязном, по подолу изорванном платье, ни его собственное здесь нахождение да еще и в полуголом виде, ни мои нервные и полуночные брыкания. Оборотень спал как мертвец, простите за черную иронию – издержки профессии.
Я беззвучно хмыкнула, на мгновение вспомнив давнюю привычку и закатив глаза – совсем обнаглел лохматый. И тем не менее, я спокойно перевернулась на спину, отстраненно поглаживая нож по лезвию.
Я ненавидела эти воспоминания с тех пор, как они появились в моей голове. Ненавидела настолько, что, находясь в лабораториях, я разносила эти самые лаборатории в хлам, камень на камне от них не оставляя. Со мной, как ни с кем, действовал закон об эмоциональной базе любой силы. Мой дар был темным, и зиждился он на таких же темных эмоциях – ненависти, гневе, бешенстве, скорби, боли.
Мести.
Я очень долго искала того, кто сделал это с моими родителями, того, кто предал их. Но ни власть, ни деньги, ни даже Хемминг не помогли мне – ублюдок словно был плодом моего воображения, и спустя какое-то время я стала замечать закономерный вопрос в серо-стальных глазах Карателя: «А был ли он, этот предатель?». Мне оставалось лишь упрямо кивать и продолжать копать, но…
Очень скоро от отчаянья и бесплодности всех попыток у меня тоже начал всплывать этот вопрос.
И за это я ненавидела эти воспоминания еще сильнее.
Едва слышно вздохнув, я вдруг замерла на выдохе.
Тик-так.
Нож провернулся один раз, второй. И снова…
Тик-так.
Я, стараясь не потревожить спящего рядом, лицом ко мне, мужчину (ни о какой заботе и речи не идет, просто чтобы под ногами не путался, да!), поднялась с кровати, накинула халат и вышла в коридор.
Очевидно, на улице уже было почти утро, часа четыре-пять, ибо сквозь легкие кремовые занавеси на окнах просачивались солнечные лучики, разбрасывая солнечных зайчиков на бежевом ковре, который мягко поглощал шаги босых ног.
Дойдя до центральных перил, я оперлась на мрамор и вновь прислушалась. Мне с готовностью откликнулись.
Тик-так, тик-так.
Быстро миновав левую от себя лестницу, я остановилась около камина, который, вопреки обыкновению, не загорался, когда я к нему подходила. Любые эмоции замка пропали. А потом опять…
Тик-так.
Изрядно измазавшись в саже и вообще грязи, я все же пролезла внутрь камина и приложилась ухом к его дальней стенке. Старалась моя светлость не зря…
Тик-так. Причем на порядок громче.
Хмыкнув, я вспомнила, что где-то в гараже видела кувалду, и вскоре строительный инструмент, в моих руках превращающийся в оружие массового поражения, был у меня. Наложила на него парочку отяжеляющих и противоударных заклятий, после чего от души, представляя перед собой наглую физиономию Мирослава, шарахнула по кирпичной кладке.
Потребовалось около шести ударов, больше десятка крепких некромантских словечек и литр пота, чтобы проделать в стене проход достаточный, дабы туда пролезла моя скромная персона. В физическом плане, естественно, скромная.
В непроглядную тьму свежепробитого прохода скользнуло три пульсара, выжигая паутину, всякую ползающую мерзость (что поделать, темные маги тоже боятся этой членистоногой пакости) и освещая мне путь.
