Коридор был узок и вызывал невольный приступ клаустрофобии, которой я в жизни не страдала, даже буде на спор запертой в гробу на глубине трех метров под землей. Я шла, искренне надеясь, что он не сомкнется за моей спиной, как те многие коридоры, кои были последствиями шуточек замка над непонравившимися мужчинами. Пару раз оглянувшись, я все еще видела свет и быстро успокоилась.
Довольно скоро я дошла до двух дверей и, пожав плечами, силовым выбросом распахнула сразу обе. В левой комнате стоял один-единственный сундук, а во второй – валялась всякая куча хлама, который вызвал у меня немедленное желание закапаться в нем по уши – различные интересные штучки я чуяла за версту, и это были именно они, родимые.
Подойдя к добротному сундуку, сделанному явно из дорогущего мореного дуба, присела и провела рукой по металлической пластине на крышке. В душе ожидая нечто из ряда «Лишь достойный откроет сей тайник!», я хохотнула, увидев латынь – язык первых некромантов.
«Наш разум — клад.
Но веку испокон
В соседстве с кладом
Прячется Дракон».
- Ага, - пробормотала я. – Все ясно: думай, что делаешь, и ничего не трогай, не проверив на ком-то другом.
На сундуке не было больше никаких надписей и присутствовало абсолютное отсутствие замка, простите за каламбур. Потому я еще раз пять перечитала стишок.
Первая строчка показалась более информативной, поэтому, пользуясь советом, принялась копаться в своей голове, совершенно случайно наткнувшись на полузабытое детское воспоминание, когда отец часто говорил фразу…
- Я – Дракон, и я – Смерть! – уверенно произнесла моя светлость, и крышка щелкнула внутренним засовом, начиная открываться.
Внутри оказалась… солома. Прекрасно. Воистину ценный клад. Она была влажной и прелой, порядком подгнившей, но вполне себе свежей, по крайней мере, не более двадцати лет было ей, иначе материал находился бы в куда более плачевном и вонючем состоянии. А так… Сдается мне, папаня проверял когда-то давно сей тайничок, прежде чем надежно спрятать его от вездесущих и до безобразия любопытных детей.
Преодолевая свою аристократическую брезгливость и полученную горьким опытом привычку не лезть во что-то, содержимого чего не знаешь толком, я поворошила рукой истлевшую солому, натыкаясь ладонью… на часы. Обычные такие, деревянные часы, с окошечком для кукушки и старинным циферблатом. И они не шли. Почти…
Тик-так.
Пожав плечами, понесла находку на свет, намереваясь распотрошить ее, но предварительно испортить кое-кому крепкий утренний сон.
***
Сонный Булатов зевал в кулак, почти натурально делая вид, что просто медитирует над чашкой кофе, а вовсе не борется с желанием уткнуться в эту самую кружку носом. Ехидно хмыкнув, я еще раз набрала номер. Да-да, я наглая и безобразно настойчивая.
- Велена, ты в курсе, что я вампир и днем я сплю? – глухо отозвались с того конца провода.
- Валик, ты в курсе, что у меня в доме сорок четыре спальни? Почему ты не можешь ночевать у меня? – возмутительно бодро ответствовала я.
- Наверное, потому, что у меня есть своя квартира, да и живу я в ней не один?..
- Наверное! – почти ласково подтвердила я, но даже в полумертвом состоянии Валентин смекнул, что ласка и последняя Драгожар – вещи несовместимые, а потому оглушительно зевнул в трубку.
- Скоро буду.
За время, пока самый юный вампир Полуночи добирался до моего замка, я успела переодеться, растрясти до вполне вменяемого состояния Силача, увидеть Ивана Николаевича в пижаме (за все семь лет я ни разу не вставала раньше дворецкого, а потому и его заметный румянец поднял мне настроение на просто заоблачную высоту) и немного покопаться в правой комнате.
Там я откопала сундуки с различными безделушками, типа сухих трав и пучков вороньих ног, крыльев летучих мышей и нескольких пузырьков с подозрительной, темной жидкостью, в которой я с удивлением признала кровь.
- Девственниц, наверняка, - мстя за отвратительно раннюю побудку, подначил стоящий в дверях Леша. – Ты прибереги, а то ее нынче дефицит в силу стремительного сокращения поставщиц.
- По личному опыту небось судишь, - хмыкнула я в ответ, поражаясь тому, что сохранилось все в свежем, безупречном состоянии, словно только вчера было собрано.
- А если серьезно – для чего вся эта пакость?
- Темные ритуалы, вспомогательные зелья, отрава, зелья для гадания.
- Ты умеешь гадать?
- Сушеные цветы, кофейная гуща, чайная гуща, карты Таро, руны, мелкие кости животных, внутренности хищников, человеческие внутренности… - меланхолично перечисляла я, не вдаваясь в суть вопроса и самозабвенно выуживая из бездонного сундука все новые и новые вещи.
- Что?! – Ошарашенный вопль заставил меня обернуться и нахмуриться. Возможно, стоило внимательнее следить за языком. – Человеческий ливер?! Ты серьезно?!
- Ты действительно хочешь это знать? – спокойно спросила я, поднимаясь и вставая напротив мужчины.
Он с полминуты вглядывался мне в глаза, после чего потер переносицу и отрицательно качнул головой:
- Нет.
