Пока остальная команда занималась самолечением, я успел пересыпать сухофрукты в другой мешочек и заткнуть разрез в рюкзаке котелком. Понятно, что полумера, но хотя бы выпадать ничего не будет. А потом Дорак скомандовал продолжать движение, и мы потопали дальше по широкой тропинке, тянувшейся из самых ворот, оставив мертвых попрыгунчиков стае ворон. Эти большие черные птицы, прилетевшие из окрестностей Ирхона, уже давно дожидались возможности полакомиться свежатинкой, вальяжно расхаживая в сторонке и поторапливая нас недовольным карканьем.
С полчаса я, беря пример с искателей, внимательно оглядывал каждый встречавшийся на нашем пути куст или дерево, не забывая посматривать под ноги, но когда мы сошли с утоптанной тропинки, решил нарушить молчание и принялся расспрашивать Лашта (из всей компании он показался мне наиболее общительным) о вышеупомянутых перерожденцах и изменившихся. Как выяснилось, это две категории обитателей Проклятых земель, в которые относили всех животных, насекомых, растения и даже представителей разумных рас, которые подверглись различным мутациям. Изменившихся называли так потому, что в их новом облике еще можно угадать изначальный, а перерожденцы — это те создания, которых очень сложно, а порой и невозможно соотнести с их первоначальным видом.
Всего же таких категорий было четыре. В третью входили те виды флоры и фауны, которые оказались устойчивыми к воздействию аномального магического фона Проклятых земель. Своего названия она не имела, возможно, потому, что видов, сохранивших изначальные формы и свойства, насчитывалось очень мало. Четвертая же была отдана ожившим мертвякам. То есть, саблезубые кабаны, гигантские стрекозы и медовые одуванчики относились к изменившимся, живая трава, лягушки-десантники (которых искатели ласково называли плюшками) и летучие мыши (да-да, не удивляйтесь, в этом мире крылатых мышей-вампиров изначально не существовало) — к перерожденцам, Крысы, мухи и тараканы занимали лидирующие позиции в третьей категории. Понятное дело — этим живучим тварям даже приспосабливаться не нужно было. Однако меня удивило, почему же зомби не причисляли к перерожденцам. Ведь они тоже перерождаются, хотя и после смерти, разве нет?
— Нет, — уверенно ответил Лашт. — И это правильно. Перерожденцев-то уже давно изучили, и каждый хороший искатель знает, как они выглядят и что с ними делать. А вот с мертвяками все по-другому, потому что никогда не угадаешь, что за тварь может получиться из свежего трупа, и как она впоследствии будет себя вести.
Выходит, обычные бродячие мертвецы, мутанты и стрики, которых я видел — далеко не все формы здешних зомби? Учтем на будущее, а пока стоит расспросить искателя о странных слухах по поводу приграничья.
Да, я не ошибся — Лашт оказался любителем поболтать, поэтому охотно принялся делиться со мной разного рода сплетнями. Как теми, что начали распространяться в городе лишь в последнее время, так и старыми, о которых все в Ирхоне давно знали. Я быстро понял, что конкретики в них мизерное количество, но все равно слушал байки здоровяка и за какой-то час умудрился узнать о многом. О новых чрезвычайно опасных видах существ, порожденных Зоной, о которых никто в приграничье даже не догадывается, поскольку те, кто их повстречает на своем пути, уже никому ничего рассказать не смогут. О поводырях — людях, угодивших в магическую аномалию и полностью потерявших человеческий облик, однако сохранивших остатки разума и получивших возможность управления тварями Проклятых земель. О людоедах — выходцах из Империи, которые уже давно живут на третьем поясе и возвращаться в цивилизацию не собираются, поскольку окончательно перешли на полудикое существование и теперь охотятся не только на животных, но и на своих бывших собратьев. О Короле Проклятых земель, который живет в Асгаде (том самом городе, расположенным в сердце Зоны, который я, рассматривая карту, ошибочно принял за столицу) и регулярно посылает тварей в приграничье, пытаясь расширить свои владения…
К сожалению, когда искатель начал рассказывать о диковинных созданиях, которые могут обитать в мертвых городах, шедший во главе отряда Дорак решил прервать нашу тихую беседу:
— Лашт, кончай языком трепать и поработай лучше ногами! Прогуляйся вон на тот холмик и осмотрись хорошенько.
— Зачем? Ведь все спокойно?
— Я бы сказал, слишком спокойно, — возразил командир. — Ты заметил, что за все это время мы никаких тварей не встретили? Даже грызуны и то будто разом передохли. Ох, не нравится мне это… Ты еще здесь?
Лашт огорченно вздохнул, молча снял свою сумку, которую на Земле, если я не ошибаюсь, величали солдатским сидором, сунул ее мне в руки и скорым шагом направился на возвышенность, которую мы должны были оставить в стороне. Остальные не стали дожидаться возвращения разведчика и продолжили путь на восток. Закинув довольно тяжеленькую сумку искателя на плечо, я потопал следом, гадая, что же Лашт в нее напихал? Запас еды на две недели? Да мой рюкзак раза в три полегче будет!
