На большее времени уже не было. Подчиняясь приказу Лашта, повторенному с витиеватым матерным загибом, я выхватил саблю и отступил к нему за спину. И тогда первый ряд тварей достиг отряда. Четкие взмахи клинками — и некоторые шавки лишаются голов, а кое-какие оказываются разрезанными пополам и падают под ноги искателей. Однако нескольким все же удается добраться до добычи и вцепиться в нее клыками. В этот момент я сделал еще одно немаловажное открытие. Оказывается, не все собаки действуют одинаково. Эти блохастые твари оказались куда сообразительнее встреченных мной ранее и применяли совсем иную тактику — не старались просто прыгнуть и вцепиться в горло своей добыче, а с небывалой проворностью уворачивались от клинков, кусали, где придется, при этом стараясь дернуть головой посильнее, расширяя рану, и сразу отскакивали назад.
Но вскоре стало не до наблюдений, поскольку твари взяли наш отряд в кольцо, и мне тоже пришлось сражаться за свою жизнь. Ухватив саблю обеими руками, я принялся полосовать морды подбегавших ко мне тварей. Именно полосовать, так как с одного удара отрубить шавкам головы не выходило, да и просто нанести им серьезную рану не удавалось — уж больно верткими были питбульчики. Однако, получая удар клинком, шавки тонко взвизгивали и старались сразу отпрыгнуть подальше, мешая остальным. Поэтому если на искателей набрасывались сразу по три-четыре твари, то мне в этот момент приходилось иметь дело с одной-двумя.
Очень быстро я сообразил, что нужно подлавливать шавок в момент броска, и дело пошло на лад. Я смог разрубить пополам одну тварь и срубить дурные головы трем. Правда, увлекшись добиванием четвертой, я пропустил бросок еще одной, вцепившейся в полу моей куртки и едва не оторвавшей от нее солидный кусок. Хорошо, гадина быстро поняла, что немного перепутала, и разжала челюсти. Вот тут-то я и проткнул ее саблей, перерубая позвоночник. Видя, что передо мной серьезных противников уже нет, лишь тройка уже раненых шавок, которые держались в отдалении и выжидали удобный момент для атаки, я рискнул оглянуться и понял, что опыт — это действительно сила.
Пока я тут выяснял, как нужно правильно противодействовать тварям, мои спутники успели основательно подсократить собачье поголовье. Открывшаяся моему взгляду картина была весьма живописной — Сишк с клинками, окрашенными темно-красной кровью по самую рукоять добивает валявшихся на земле расчлененных тварей, Лашт, перед которым высится внушающая уважение груда еще подергивающихся тел, легко вращает свой меч, дожидаясь броска подбиравшийся к нему парочки псов. Что интересно, оставшиеся в живых шавки отступать даже не подумали и все так же продолжали наскакивать на нас с разных сторон. Да уж, попрыгунчики оказались куда умнее…
Рядом со мной просвистело что-то весьма опасное, и под ноги свалился обезглавленный собачий труп, а Дорак зло прокричал в самое ухо:
— Ник, … тебя в …, хватит звезды считать!
Да, что-то я отвлекся, а ведь схватка пока не закончена. По крайней мере, полтора десятка тварей все еще ждут возможности полакомиться свежим человечьим мясцом. Вот одна из них решила атаковать меня и сорвалась с места… Нет, что меня больше всего поражает в созданиях Проклятых земель, так это скорость их передвижения. Впору вспоминать пословицу о волке, которого ноги кормят. Похоже, здесь она стала основным принципом выживания хищников, поскольку все медленные коротконогие виды наверняка повымерли от голода больше полусотни лет назад. Дождавшись нужного момента, я шагнул в сторону и взмахнул клинком. Четкая работа — еще одна обезглавленная тушка рухнула в траву.
Не успел я толком порадоваться своему успеху, как Дорак приказал наступать, и искатели слаженно кинулись в разные стороны — к жиденькому кольцу нападавших. Я, слегка замешкавшись, повторил их маневр, но как ни старался, так и не смог порезать хотя бы одну шавку из числа оказавшихся в моем секторе. Просто не успевал их задеть. А пока я возился с парочкой псин, мои спутники прикончили всех прочих, после чего одну из "моих" тварей наколол на меч Лашт, а вторую, которой мне удалось срубить ухо, словно капусту нашинковал Сишк. Явно выделываясь, поскольку хватило бы и одного удара, но его мастерство я оценил. Как и оружие, кстати — длинные узкие и тонкие парные мечи, слегка изогнутые и напоминавшие японские катаны, один короче другого на ладонь-две. Наверное, работать такими — одно удовольствие, поскольку они заметно полегче моей сабли будут.
