Я поднял на неё взгляд, чуть изогнув бровь.
— Коль так будет угодно Богине, избранный Ею
— Ты слишком много хочешь,
— Я не прошу воинов, жрица. Я не прошу помощи совета. Я не прошу ресурсов от них, взвалив это всё на себя, — наши взгляды с Хелларой пересеклись, а мой прищур стал уже, приобретя кинжальную остроту. — Пусть я и мужчина, но я уже не раз принял участие в танце во имя Её, наравне с другими жрицами. И я терплю твоё отсутствие манер и грубость, позволяя находиться в моём
Рука в перчатке скорее рефлекторно легла на навершие клинка, невольно заставив жрицу вильнуть взглядом.
— Хотел же я только одного — чтобы тот народ, частью которого я являюсь, скорее мог прибыть в новый дом. Начать новую, спокойную жизнь, вдали от вечного бега и гонений. Я хотел, чтобы до них добралось сообщение Богини —
На её лице отразилось раздражение, источник которого был более чем очевиден. Я с трудом подавил желание чуть улыбнуться… а уже моя жрица с бестиями, что находились чуть в стороне, крайне внимательно прислушивались к этому диалогу.
— Мужчина, способный лишь на мерянье своими чреслами. Печальное зрелище.
— Не более печальное, чем «жрица», избегающая своих обязанностей, — из-за своей спины я услышал голос Ангнисс, слыша её приглушённые шаги. — Я не видела тебя на обряде,
— Тц… — Хеллара цокнула языком, но парировать ей было нечем. — Церемонии важны, но состояние меня и моих людей было в тот момент важнее.
— Ты же воспользовалась и благами нашего дома… — начал я.
-…и не явила ни толики уважения к хозяину этого дома, что являлся жрецом и сам… — продолжила за меня Ангнисс.
— Теперь же ты говоришь о меньшей важности церемоний, на которых Богиня способна явить свою милость… что она и совершила этим вечером, благословив иных наших гостей.
— И теперь ты ставишь условия нам, ударяя по протянутой в желании помочь нашим собратьям под небом руке, — теперь уже в голосе Ангнисс чувствовался скепсис.
Мне осталось только тяжело вздохнуть, прежде чем продолжить свою речь.
— Я преисполнен разочарования, но я не могу противиться воле Богини. Я
— С угрозой в виде двух морских разбойников? — уже куда более вяло огрызнулась она. — С цвергами, что в горах и ящерами на юго-западных болотах, не говоря о людях с северо-запада?
Теперь уже на моём лице появилась добрая и мягкая улыбка, которая, однако, не несла в себе никакой даже иллюзии доброты. Я ощутил от Ангнисс, что встала рядом со мной, какое-то особое удовлетворение и довольство, будто одну из её конкуренток опустили вниз.
— Цверги уже объявили