— Доброй ночи! – лишь громко ответила девушка, сама рассмеявшись от нелепости ситуации. Она прошла в гостиную к бару в виде глобуса, выглядел он довольно старинным, возможно, он даже был Викторианской эпохи. Она достала целую бутылку бренди, однако, услышав грохот посуды с кухни, осознала, что не направится сейчас в свою спальню. Девушка тут же стремительно направилась в его кабинет, оставив дверь слегка приоткрытой, чтобы всё слышать. Положив бутылку на пол, Клара подошла к рабочему столу, всматриваясь в телефон, что был на нем, она стала рыскать по полкам, что были в столе, где нашла нужную папку под названием «Саранча». Раскрыв её, она заметила, что папка была почти пустой, внутри неё были лишь директивы Берлина, которые отсылали на рейхсмаршала, везде стоял штамп о том, что его нужно уничтожить, более того, она увидела дату, несколько раз обведённую красным маркером. Изучив ещё некоторое время содержимое папки, Освальд вернула её на место, а затем, взяв бутылку с алкоголем, закрыла дверь в кабинет, словно здесь ничего не было, а затем направилась к себе в гостевую спальню, запираясь на замок. Смиты и не заметили передвижений Клары, поскольку были очень заняты друг другом сейчас, а она получила то, ради чего и прибыла на этот ужин.
***
На следующий день Освальд завтракала вместе со Смитами, не проронив и слова, все разговоры были формальными, лишь улыбки выдавали их ночное столкновение.
Джон, как и обещал, довёз Клару в целости и сохранности домой, за что она и поблагодарила его, но он не был готов так стремительно отпускать её прочь, он хотел с ней поговорить, и она заметила это по заблокированным дверям.
— Клара, с тех пор, как мы знакомы, я всё хотел задать Вам вопрос. – девушка отстегнулась со своего места и внимательно посмотрела на него, слегка наклоняя голову назад, отчего его вновь пронзила мысль, что что-то было не так с её карими глазами, но он не мог понять что.
— Чего же стесняетесь? После этой ночи, между нами, явно больше не может быть секретов. – Джон лишь засмеялся, почесав виновато свой затылок и пожав плечами, потому что это действительно был неловкий инцидент.
— Почему Вы так добры к моей семье? – она взглянула на него, прищурив глаза, прикусывая изнутри поджатые губы, на миг ему показалось, что она насмехалась над ним, и на самом деле это было так.
— А Вы везде ищете подвох. Что ж, я Вас не осуждаю, такая у Вас работа. Но знаете, Джон, Вы не единственный, кто потерял близкого себе человека в этой войне. Такая история есть у каждого. – Клара пожала плечами и ухмыльнулась, всматриваясь в окно, но его следующие слова тут же заставили её обернуться к нему, причём не очень радостной.
— Ваш супруг, да, мне известно. – не выдержав, она ударила его по плечу, отчего они оба застыли на мгновение, а затем засмеялись от напряжения, что пронзило их обоих.
— Джон, я настаиваю, чтобы Вы избавились от моего личного дела. – она вздохнула, так слабо, заикаясь, будто сейчас ей не хватало воздуха.
— Да, у меня был муж. Мы очень любили друг друга. Но когда началась война, его, как и всех других мужчин, способных сражаться, призвали на фронт. Он умер в первый год, мне пришло извещение. Знаете, у него даже собственной могилы нет. Захоронен вместе с остальными в братской. – Клара ощутила, как слёзы стали катиться по щекам, отчего она только сильнее разозлилась, потому что терпеть не могла проявлять слабость, а он, пожалуй, впервые видел её такой обычной.
— Держите. – он протянул ей белоснежный платок, который она приняла с благодарностью и тут же вытерла слёзы, смотря на Смита в ответ.
— Спасибо. Я была на месте Хелен и прекрасно знаю, что это такое, лишиться смысла жизни и утонуть в этой боли. Но мне никто не помог от неё избавиться, я справилась со всем сама. Эта боль так ужасна, что никто другой не должен её испытать. Поэтому, я так веду себя. Доброта должна стать новой нормой этого общества. – Джон снял блокировку с дверей, и Клара смогла выйти из машины. Она закрыла за собой дверь и облокотилась на раскрытое окно, сообщая ему, что вернёт платок, как только постирает. Девушка стала идти в дом, но тут её остановил голос оберстгруппенфюрера, он вышел из машины и смотрел ей в след.
— Вы все ещё верите в него после всего? – Клара обернулась к нему лицом и лишь пожала плечами, кивая.
— Надежда позволяет бороться дальше. Всего доброго, Джон. – она помахала ему рукой и побежала внутрь дома, поднимаясь стремительно пешком по лестнице, она буквально влетела в свою квартиру и улыбнулась. Освин тут же подошла к окну и заметила Джона, который будто ждал, чтобы она поднялась к себе. Девушка помахала ему рукой, и он отдал ей честь, после чего сел в свою машину и уехал прочь.
— Как всё прошло? – мужской голос раздался за её спиной, человек вышел из её спальни, а её улыбка тут же исчезла, она выпрямилась и развернулась лицом к его обладателю. Перед ней стоял довольно старый мужчина, который был одним из её соседов, которого видел Джон, стоя на пороге её квартиры.
