В кабинете раздался телефонный звонок и Клара протянула трубку Джону. По тому, как сильно и быстро омрачилось его лицо, она поняла, что это был очень серьёзный и важный разговор по работе, а потому ей лучше было не мешать ему. Встав со своего места, Клара медленно прошла к двери, завязывая обратно своё пальто, но остановилась у двери, смотря несколько минут на своего занятого Джона. Что именно ему говорили сейчас? Возможно это было связано с какой-то секретной тайной миссией немцев, но ей было все равно. Клара старалась не знать многого о том, что он делал, потому что это могло приблизить судный день. Он посмотрел на неё, грустно пожимая плечами, ведь ничего не мог сделать, а она лишь улыбнулась ему и прошептала губами, что любит. Ему не нужно было ничего больше. Просто быть любимым. Он прошептал ей в ответ, что любит её, после чего она вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.
Вечером Клара приехала к Смитам с букетом орхидей для девочек. Джон сказал девочкам, что Кларе очень не хватало их, как и их матери, все эти полгода, а поскольку сейчас они все были свободны, то могли замечательно провести время. Девочки не стали спорить с отцом. Более того, они отпустили Бриджет на этот вечер домой, а Клара готовила с девочками ужин самостоятельно, что вышло довольно забавно и весело для всех них, особенно, когда в конце даже Джон присоединился при приготовлении суфле. У него был уже некоторый опыт, ведь они с Кларой часто готовили себе сами, но, конечно, об этом никто не знал.
Когда было уже поздно и девочки уже спали, а всё было идеально чисто в этом доме, Клара подошла к Джону, что стоял у окна и пил, обнимая его крепко сзади и улыбаясь, а он лишь накрыл одной своей рукой её.
— Может мы поговорим? Я вижу, что тебя гложет что-то весь день. – порой он даже жалел, что влюбился в психиатра, она была слишком проницательна и внимательна к деталям, замечая, всегда абсолютно точно и верно, когда ему нужна была помощь. Когда ему нужна была она.
— Хелен хочет развода. – он допил свой бренди и убрал стакан в сторону, разворачиваясь лицом к своей маленькой девочке.
— Ох, Джон, родной. – она коснулась своей ладошкой его лица и нежно погладила, потому что понимала, как это для него было тяжело.
— Это конец, Клара. Я вёл себя как ребёнок, отрицая всё, что происходило, поскольку боялся и прятал голову в песок. Но я потерял собственную жену. Для неё я мертв. Лишь призрак теперь. Она смотрит на меня и не видит настоящего. Теперь Рейх для неё отождествляется со мной. – он убрал её руку от себя и захотел уйти, но она не позволила, потому что взяла его за другую и остановила, потянув на себя, вынуждая тем самым развернуться к себе.
— Мне очень жаль, любовь моя. – Клара крепко сжала его руку и подошла очень близко к нему, всматриваясь в эти большие грустные глаза, в которых сейчас будто тонул весь мир. Его мир. То, ради чего он и начал всё это однажды, пойдя против себя самого и своих моральных принципов и устоев.
— Она спит со своим сводным братом. И не потому что хочет его как мужчину. Её взгляд был другим. Это сводит меня с ума. На меня она так не смотрела уже давно. Даже во время… – он замолчал, и отвёл собственный взгляд в сторону, а Клара мрачно на него посмотрела, становясь максимально близко, при этом не прекращая крепко сжимать его руку.
— Даже во время чего, Джон? – его нежная девочка могла порой становиться очень серьезной и даже устрашающей. Это случалось крайне редко, но он мог понять, что она на грани этого состояния по её поведению.
— Клара… – он не хотел рассказывать ей, ведь знал, как это её расстроит, но он уже расстроил её, сболтнув лишнего. Так что в его же интересах было рассказать ей всё, иначе она не ручалась за последствия.
— Ты с ней спал? – её голос начинал дрожать, она сильно кусала себя изнутри за щеки, отчего её лицо приобретало забавный вид, а глаза бегали всегда по сторонам, чтобы не заплакать. Это всё было признаками того, что она в настоящей ярости.
— Нет. Но мы поцеловались. – Клара перестала сжимать его руку своей, ощутив, что слёзы покатились из её глаз. Он сделал ей больно. Это было так глупо, ревновать его к собственной жене, но она ревновала, потому что боялась потерять.
— Понятно. – она захотела отойти от него, но он не позволил. Она не сжимала его руку, но он не переставал сжимать её.
— Я был зол. – после этих слов свободной рукой она влепила ему пощечину и разродилась градом слёз, пряча собственное лицо другой рукой, потому что ей не хотелось, чтобы он видел её слабой, да к тому же столь ужасной, ей казалось, что когда она плачет, то похожа на страшного монстра.
— Замолчи! Мне надоело тебя слушать! Это мне нужно злиться! Ты знаешь, как я не люблю оправдания! – Джон посмотрел на неё и обхватил её маленькое лицо двумя ладонями, пока она била его в грудь, чтобы он отстал от неё, но он даже не думал этого делать.
