Верю и сейчас. Неужели родители стали бы мне врать, скрывать что-то? Ради чего? Поэтому у меня не было повода подозревать их в чем-то. Тем более что все происходило с точностью до наоборот: забота иногда переходила всякие границы. Конечно, это может как-то насторожить, но к чему мне придраться? К тому, что мама закатила грандиозный скандал, когда я в шестнадцать лет перекрасилась в жгучую брюнетку? Или к тому, что родители пытались оградить меня от «тлетворного» влияния моей подружки, хотя ее и правда иногда заносило на поворотах? Мои мама и папа очень хорошие люди, и я их безмерно люблю, несмотря ни на что.
А что касается того, что Сириус с таким упорством старается разглядеть во мне погибшую(!) сестру Лили Поттер, может, она в его жизни что-то значила? Нет, вряд ли… Она была, я помню Ремус говорил, младше их, Лили и Мародеров, на тринадцать или четырнадцать лет. А когда произошли все те трагические события, этой девочке было всего семь — восемь лет. Кстати, Сириус вообще видел ее?
Я посмотрела на него. Он лежал на спине, а я пристроилась сбоку. Прижавшись щекой к его плечу, слышала его дыхание, ровное и, кажется, не сонное. Спросить или не надо? Он может подумать, что я заинтересовалась этой неизвестной мне девочкой, и это подтолкнет его к расследованию с новой силой. А я только хочу выяснить, почему он это делает?
— Сириус, ты спишь?
— Нет.
— Можешь ответить мне на один вопрос, не спрашивая ни о чем?
— Попробую, но ничего не обещаю.
Он что, серьезно?
Я незаметно вздохнула.
— Скажи, ты когда — нибудь видел ее?.. Ну, в смысле, сестру… э-э… Лили?
Сириус пошевелился, поворачиваясь.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто ответь.
Не надо было спрашивать, вон какое удивление вызвала своим внезапным вопросом. Но мне было жутко любопытно.
— Да, я видел… ее, — подумав, сказал он. — Несколько раз.
— Можешь не продолжать. Спасибо.
И что мне это дало? Только сильнее разожглось любопытство. Как выглядела та девчонка, личность которой все пытается наложить на меня Сириус?
Он повернулся на бок, глядя на меня.
— Я не собираюсь объяснять, зачем мне… — начала я.
— Ну и не надо, — легко согласился он. — Я просто хочу сказать тебе, как ты мне дорога.
— Ты мне тоже…
Его признание ввело меня в небольшую растерянность. И в волнение.
— Я люблю тебя.
Последовавшая тишина не торопилась прерываться. Это был тот волшебный миг, при котором земля должна уйти из-под ног от счастья или вырасти за спиной крылья и вознести к небесам. Это, может быть, и произошло бы со мной, если бы я стояла. Я чувствовала, что нужно немедленно что-то ответить, Сириус ждал, я видела. Всего три слова. Но мне что-то мешало.
когда-то я пообещала себе ни при каких обстоятельствах не признаваться кому бы то ни было в любви, а в первую очередь ни за что не влюбляться. Слишком глубоко была ранена моя гордость после того, как наши с ним чувства предал человек, который был для меня всем. Человек, исчезнувший вместе надеждой на лучшее накануне моего дня рождения, не сказав ни слова. Удалился из моей жизни, словно нажав «Delete». А всего — то полчаса назад я его снова встретила.
Что это, злой рок? Насмешка судьбы?
Я прикрыла глаза, избавляясь от образа Алекса. Зачем он опять появился?.. Я только начала жить без боли, что в первые дни просто сжигала меня изнутри. И вот теперь где-то глубоко затрепетал отголосок непонимания, напоминая о прошлом.
Легкое прикосновение к руке заставило меня открыть глаза.
— Сириус, я…
Что я собиралась сказать? Может быть, оправдаться? Или все-таки признаться?
Сириус не дал мне закончить, видно, почувствовал мое смятение.
— Если ты не уверена в своих словах, лучше промолчи.
Прямо философия. Я невольно улыбнулась в темноте. Протянула ладонь к его лицу, провела кончиками пальцев по слегка заросшей щеке.
— Я уверена в своих чувствах и словах, — чуть хрипловато сказала я. Надо же, и откуда в моем голосе эта томность? Впрочем, она мне на руку. — Хочешь докажу?
Когда я научилась так говорить? Это просто какая-то ночь открытий…
Сириус ответил положительно, что неудивительно, и я принялась претворять свои слова в жизнь. Как говорится, кто не рискует…
Поглощенная «доказательством» огромного и светлого чувства к самому любимому мужчине на свете, я ощутила его горячую ладонь на талии. Она медленно переместилась дальше, сдвигая вверх рубашку и обнажая мой живот. Пальцы нежно коснулись его.
— Я люблю тебя… — едва слышно шепнула я.
Похоже, ночь обещает быть долгой и бессонной…
Флэшбэк. Двадцать один год назад.
Хогвартс — Экспресс замедлил ход и остановился. По коридору поезда к дверям устремилась толпа школьников. С платформы послышались приветствия встречающих.
Ремус оглянулся в дверях купе на не торопящегося выходить Сириуса, в самый последний момент решившего зачем-то заглянуть в свой сундук.
— Бродяга, ты скоро? — нетерпеливо спросил Джеймс.
Мимо их купе только что прошли их однокурсницы — гриффиндорки.
— Уже, — отозвался Сириус, взял сундук и вышел в коридор, опередив друзей.
— Кажется, он не в настроении, — прокомментировал Джеймс, последовав за ним. — Что же с ним случилось?
