— Нет, — пожал плечами Словцов, — но, по опыту знаю, чем больше правды в таких ситуациях, тем проще завязывающиеся узлы отношений.
— Ты хоть под это теорию не подгоняй. Теперь, следует признаться, вечер пропал. Юра настоящий друг, но прямой, как лобовая танковая атака.
В это время в гостиной появился плотно сбитый, высокий мужчина, сопровождаемый шумным дыханием. Он небрежно скинул с себя кожаный плащ, сковырнул нога об ногу ботинки и, светясь широкой улыбкой, вошёл в гостиную.
— Верочка, я как бы по делам, но реально только к тебе! — огласил он, но тут же придержал коней, с подозрительным удивлением взирая на Словцова.
Обладая крупными чертами лица, он обладал и яркой мимикой, но сейчас эта мимика явно не находила себе нужного выражения:
— О! У нас гости? — сказал Юрий Максимович так, словно он был мужем Веры Сергеевны и просто задержался к ужину.
— Знакомься, это мой друг и новый работник — Словцов Павел Сергеевич. Кандидат филологических наук, — хотела продолжить «поэт», но, заметив умоляющий взгляд Павла, осеклась.
— Хромов, — протянул огромную ладонь, сверкнув парой шикарных перстней.
На всякий случай Юрий Максимович знакомился со Словцовым, как с равным, хотя было заметно — таких для него немного, а уж выше него нет никого. Словцов, как кролик удава, почувствовал легализовавшегося бандита ещё с порога.
— Словцов, — привстал Павел.
— Верочка, я голоден, как крокодил!
— Лиза, принеси ещё прибор! — попросила Вера в открытую дверь коридора.
И, что примечательно, Лиза появилась почти мгновенно, словно ждала команды за этой дверью, и буквально подалась всем телом к Хромову, сияя расположением.
— Ах, Юрий Максимович, как приятно снова видеть вас, здесь так мало стоящих, — она сделала акцент на этом слове, — людей. От большинства пахнет мазутом и нефтью…
— А от меня «Пако Рабани», — хохотнул ей навстречу Хромов, — а ты, Лизонька, всё такая же стройная кошечка. Хочешь, я выдам тебя замуж за миллионера? На фиг тебе посуду таскать?
— Да всё обещаете, Юрий Максимович, — прогнулась в талии Лиза.
— Обещаю, значит, обязательно сделаю, я хозяин своего слова.
— Да уж, хозяин, — игриво согласилась Лиза, — хотите — дадите, хотите, заберёте обратно.
— Умница! А если нальёшь мне выпить чего-нибудь позабористей, то станешь моим другом навеки. Я чего-то не по географии оделся, замёрз малость, — и пока Лиза удалилась на кухню, Хромов переключился на Словцова. — Значит, вы новый работник? В какой должности?
— Советник, — опередила растерявшегося Павла Зарайская, — советник по общим вопросам.
— Ну, в твоей системе только такой должности не было, — ухмыльнулся Юрий Максимович, потирая плющенный боксёрский нос. — И давно ты ужинаешь в обществе своих подчинённых?
— Павел Сергеевич и живёт здесь, — размеренно, томно, но весьма железно разъяснила Вера Сергеевна.
— Вот как, а говорили, ты пуленепробиваема, и стрелы амуров отскакивают от тебя, как от стального листа.
— Фу, Юра, как ты банален. Я думала, ты меня искренне уважаешь.
Хромов смутился и попытался исправиться:
— Прости, Вера, это столичные заморочки. У меня одна знакомая купила себе огромного сенбернара. Зачем? Говорит, ей не хватает человеческого тепла. Не хватает человеческого, купила себе собачье.
Хромов ехидно зыркнул на Словцова, который, будучи отстранённым от данной словесной пикировки, предпочёл заниматься содержимым своей тарелки.
— А ты, Юра, сегодня ночью в сауне тоже не собачек купал, — поддела Вера.
— Доложили, — покачал головой Хромов. — Но ты же знаешь, Вера, одно твоё слово, и я стану твоим самым верным сенбернаром. Любого, кто приблизится к тебе ближе, чем на метр, съем, — он снова выразительно посмотрел на Словцова.
Для того, наконец, нашлось, что вставить.
— Сенбернары — не охранники, сенбернары — спасатели. Большие, но очень добродушные псы. Людей откапывают из-под снега, — пояснил Павел.
В это время Лиза вынесла коньяк, и смело налила Хромову полную рюмку. Тот, не раздумывая, опрокинул её в рот, зажмурился от удовольствия и потянулся вилкой к рыбной тарелке. Закусив тонким ломтиком свежемороженой стерляди, продолжил кураж:
— Я тоже большой и добродушный. Правда, Вера? Могу откопать, что хочешь, а могу закопать, кого хочешь. А вы, Павел Сергеевич, я так понимаю, словами играете?
— Можно и так определить, — согласился Словцов.
— А как насчёт, что касается, настоящих мужских занятий?
— Юра, — попыталась остановить Хромова Вера Сергеевна, — ты опять приехал на охоту, а мне заливаешь про важные дела?
— Охота, это святое, — не без патетики заявил Юрий Максимович, — это самое состоявшееся мужское дело с первобытных времён. Ну, так как, Павел Сергеевич, насчёт того, чтобы пострелять? Доводилось хоть раз?
— Доводилось, — равнодушно ответил Словцов, — в армии.
— Ого! Да мы служили! — искренне удивился Хромов.
— Было дело…
— А я полагал, что вся интеллигенция предпочитает смотреть на армейскую службу со стороны.
— Не вся.
— Уважаю, — сам для себя решил Хромов. — Тогда тем более, отчего не порезвиться на природе? Карабин подходящий найдём, лицензия на лосей есть. Или слабо, Павел Сергеевич?
