Эштон смерил его очередным подозрительным взглядом, но больше ничего спрашивать не стал, поняв, что ему вряд ли еще что-то скажут. В конце концов, Николсон прав — Виктор не был долбоебом. Правда, он же его едва не придушил… Что ж, возможно, Николсон и не был прав.
— Пошли, — пожал парень плечами. Спрашивать больше нечего в действительности. Вряд ли Ник будет на что-то отвечать, раз Виктор просил не делать этого. — Что тут есть еще? — перевел он тему.
— Хей, — Николсон словил плечо парня, останавливая и разворачивая Эштона к себе. — Виктор _всегда_, — акцентировал Кир, словно прочитав мысли, — знает меру и когда остановиться. Он знает ее в _любом_ состоянии также хорошо, как ты в любом состоянии водишь.
Кир кивнул и хлопнул Эштона по плечу, мгновенно двинувшись вдоль здания и подхватывая вопрос.
— У нас тут до-ху-ища всяко разно, тут жить можно и некоторые живут. Это админка, там интересно разве что окно регистрации. Ну и тут хлам из того, что нельзя хранить в неотапливаемом. По тому коридору можно было пройти дальше и, — Ник ткнул пальцем в стык между двумя непохожими зданиями, — попасть сюда. Тут раздевалки, душ, кухня, санузел тоже, кстати. Это в дверь, направо и слева первая дверь будет. Эй! — Кир сложил пальцы во рту и пронзительно свистнул, привлекая внимание двух наездников с площадки, — хватит хренью маяться! — рявкнул он. — Перекладины на полметра выше и работать! Извини. Вот это длинное и перпендикулярно админке, это конюшни, думаю, понятно. У нас под сотню лошадей, — не без гордости отметил Кир, — семьдесят с копейками, вроде. На каждого Мастера по десятке и еще разводные. Ах да, у нас тут шестеро Мастеров, и у каждого группы членов клуба.
Эштон даже споткнулся, когда Ник упомянул про вождение. Он резко остановился и дальше не слушал, хотя по инерции шел за ним. Но ни одного следующего слова он не услышал.
— И как много ты знаешь о наших отношениях? — в лоб спросил он. Его совершенно перестали интересовать конюшни. Какие лошади, когда кто-то знает даже о том, в каком состоянии он хорошо водит? И этот кто-то — человек, которого ты впервые видишь. — Насколько много Вик тебе о них рассказывает? Что именно ты знаешь? — продолжал задавать вопросы парень, теперь уже сам хватая его за плечо и разворачивая к себе лицом. На языке крутилось еще много вопросов, главный из которых звучал бы так “как именно Виктор рассказывает об этом? За бокалом виски говорит “ходил в клуб с Эшем, станцевал стриптиз и этот пьяный мудак сел за руль и неожиданно хорошо поехал?” Николсон фыркнул, поняв, что потерял слушателя, даже ничего толком не рассказав. Ляпнул же на свою голову, прости, Господи. Вопрос о количестве, правда, немного в тупик поставил. Кир никогда не считал количество рассказов на кубический час отношений, о бывших он едва слышал, про Эштона знает косвенно и… насколько много? Нику казалось, что не очень. Вместо всяких относительных критериев он решил взять что-то объективное.
— В последний раз, — он кивнул парню и продолжил движение, в конце концов, показать обещал, — позапозавчера, кажется. Ты тогда без телефона-то сбежал? Я бы не сказал, что Вик был в отчаянии, но скажу, что таки был. Или не скажу… Скажу, что в смятении, — решил Ник, — а об отчаянии промолчу, но подумаю. Всю ночь мне спать не давал, хоть на домашний позвонил, и то хорошо.
— Я не сбегал, — по привычке моментально стал спорить Эш, но вспомнил, что с Ником спорить, в принципе, нет особого смысла — тому совершенно плевать. Но это осознание ничуть не помешало ему продолжить. — У меня просто мог сесть телефон именно в тот момент, когда я собирался позвонить Вику, — в это слабо верилось, но в теории так тоже могло быть. — Из-за этого не следовало поднимать такой скандал. А про стриптиз откуда знаешь, если последний раз было позапозавчера?
— Ну так ты про отношения спрашивал, — пожал плечами Николсон. — А это совместное времяпрепровождение. Вчера узнал, тут. Должен же я был справиться об окончании его нервотрепки? Не последний же человек.
Кир еще раз пожал плечами, не видя ничего общего между одним и другим.
— И вообще. Ты мне лапшу на ухи не вешай, — отмахнулся Ник. — Чай, не первый день с ним знаком. Ни в жисть не поверю, что не нашел бы способа, если бы не хотел Виктора доводить. А са-ам свали-ил, ничего не сказал, телефон в отру-убе, а я не спи всю ночь, мамашку успокаивай.
На губах парадоксально гуляла улыбка.
