Густо торопливо поднимался по улице к метро. Он зябко кутался в свою ветровку, жалея, что не надел тёплую толстовку. В конце октября вечером уже совсем холодно. Густо не переносил холод. Он начинал мелко трястись, раздражаться и ругаться на погоду, как старый дед. Друзья всегда смеялись над этой его особенностью, дразнили неженкой. Парень нахохлился и убыстрил шаг. Солнце уже не грело, хотя на улице было ещё светло. Основной поток машин уже схлынул, народу было немного. Густо шёл по тротуару, рассеянно глядя на дорогу.
Зацепившись взглядом за одну из машин, припаркованную рядом с бордюром, он встал, как вкопанный. Он сразу понял, чья это машина, ведь второй такой машины в Москве больше нет. Густо быстро огляделся по сторонам, отступая к ближайшему зданию, пропуская немногочисленный поток людей. Он поднял голову, и прочитал вывеску на здании. Ресторан. Ясно, значит, это парковка ресторана. А тот мужчина, должно быть, внутри. Густо почему-то сразу забыл про холод и про то, что он спешил домой смотреть скачанный Стартрек. Недалеко от ресторана он заметил подземный переход. Парень подошёл к нему и забрался на холодный гранитный бортик. Он ждал желтоглазого мужчину, не спуская глаз с дверей ресторана.
Густо прошёл уже все стадии невроза из-за этой дикой, почти невыносимой ситуации. После той первой ночи с Желтоглазым, его потряхивало и подташнивало еще пару дней. Ему было жутко вспоминать о случившемся, но и не думать об этом он не мог. Не облегчало его страдания и то, что он не мог этим ни с кем поделиться. Сначала ему было противно до чертей, всё-таки этот извращённый секс был навязан ему насильно. Густо страдал от чувства глубокого оскорбления, его гордость была сильно уязвлена. Как только он оставался один на один со своими мыслями, в памяти всплывала та ночь. Тёмная комната, огромная кровать, здоровенный стонущий мужик между его ног, толкающийся в него. От этих воспоминаний парня опять начинало мутить. Так прошла пара недель. Потом, чувство гадливости начало понемногу исчезать, но Густо всё чаще и чаще вспоминал тот истеричный оргазм, который ему пришлось пережить под этим озабоченным кошаком.
Изменения начались незаметно. Сначала Густо начал чётко выделять геев из толпы. Вот такой бред! Как будто после всех этих страданий у него открылся гей-радар. Вот два парня, стоящие друг к другу чуть ближе, чем положено. Вот два мужика, смотрящие друг на друга чуть более пристально, чем должны. Какой-то голубой дозор, честное слово!
Дальше веселее. Зайдя к сестре в комнату за приставкой, он обнаружил её с подружками, сбившимися в кучку на диване. Девушки с открытыми ртами смотрели какой-то японский мультик в телеке. Густо задержался глазами на экране и увидел, как один парень раздевает другого и вставляет ему пальцы в зад! Ошарашенному парню объяснили, что это какой-то жанр аниме, якобы дико популярный во всём мире. С ощущением нависшего над собой рока, Густо вылетел от сестры и закрылся в комнате. Встало у него крепко. Бля, приехали! Несчастный пытался отвлечь свой неожиданно вставший член, но тот был непреклонен и не угомонился, пока Густо не подрочил его как следует. В момент оргазма в памяти отчётливо всплыла фигура полуголого Дима, и это окончательно добило страдальца.
С того дня, его начали преследовать эротические сны, иногда даже наяву. Он мог задуматься о чём-то другом, но, рано или поздно, мысли возвращали его в ту жаркую ночь, и тело тут же отзывалось похотью. Густо больше не чувствовал неприязни ко всему случившемуся. Это стало его смущающим, но дико возбуждающим секретом. Но крайне удручало то, что он перестал интересоваться красотками, как раньше. Они как будто перестали возбуждать его интерес. То есть, он, конечно, мог полюбоваться на красивую попку или круглые сиськи, но не спешил тащить их всех в постель. А ведь раньше он был тем ещё ёбарем. Тем более, что с его внешностью он не испытывал недостатка в желающих. Но, как оказалось, всё было куда серьёзнее.
В тот августовский вечер Густо сильно накидался – в «Медведе» отмечали чей-то день рождения. К нему подсела блёклая девица с огромными буферами. Слово за слово, и вот она уже перед ним на коленях в кабинке туалета, запихивает себе в рот его член. У Густо кружится голова от алкоголя, и он никак не может сконцентрироваться. Она пыхтит и стонет, и вдруг он слышит её шёпот:
- Ну, давай, красавчик. Ты устал, что ли? Не надо было столько пить.
Густо опустил голову и увидел, что его член висит на полшестого и с него капает её слюна. Он грубо достал её буфера из выреза платья и начал тискать их так сильно, что она поморщилась. Он запихивал ей пальцы в рот, говорил какие-то грязные слова, но член не шевелился. Застегнув ширинку, Густо вышел из туалета, скомканно извинившись перед девицей. В висках застучало, ему будто не хватало воздуха. Сейчас он понял, что с той ночи он ни разу не трахался с женщиной! Надо было что-то срочно предпринять. И пьяный мозг Густо подсказал ему гениальную идею…
