Когда Дим вышел ему навстречу из машины, парень будто проснулся. Желтоглазый так крепко засел в его мыслях, что сейчас у Густо появилось ощущение, что он встретил близкого человека после разлуки. Все эти эмоции его нервировали, а вот Дим был абсолютно расслаблен. Судя по всему, он вообще был лёгок на подъём. Заехал за Густо по дороге, просто потому, что тот позвонил. Видимо, у него не было проблем с общением, да и с партнёрами. Он спокойно похвастался машиной, пожаловался на голод, размышляя вслух, куда бы ему поехать сегодня вечером. Когда Дим между делом позвал его с собой, Густо понял, что не сможет отказаться, хотя стремительно трезвевший рассудок кричал ему этого не делать.
Наверное, в какой-то момент он всё-таки выскочил бы из машины, но расслабленный Дим так незаметно манипулировал им, вовлекая в пустой разговор, что Густо допёрся с ним-таки до самого дома. Конечно, Дим был старше и опытнее. К тому же, у него не было проблем с самоосознанием, он был «правоверным» геем, и скорее всего, каждый день возил к себе мальчиков. Для него это был один из обычных вечеров, а Густо был одним из череды красавчиков, которые скрашивают его досуг. Это однозначно бесило, и ему даже в какой-то момент захотелось обхамить Дима, чтобы смыть с его лица это расслабленно-сытое выражение, но тот не давал повода. Хотя, главная причина того, что парень позвонил ему, была в чётком понимании одной вещи – никто, кроме Дима, не доставит Густо того удовольствия. Для него Желтоглазый был сейчас единственным «поставщиком» столь желанного кайфа. Именно поэтому Густо продолжал сидеть в этой машине, страдая от унижения из-за своей похотливой зависимости.
Когда они зашли в лифт, Дим прижал его к стене без всякого предупреждения и поцеловал, давая понять, что это посещение имеет только одну причину. Пока Густо ловил своё выпрыгивающее через горло сердце, мужчина так же внезапно отстранился от него. Он был настолько небрежен, что даже не закрыл входную дверь, и вообще общался с парнем крайне буднично и по-свойски. А парень не мог больше терпеть это напряжение, он хотел, чтобы всё уже началось, чтобы у него уже не было шансов отступить, он сильно нервничал. Дим понял это по глазам гостя и мягко атаковал. А дальше рассудок покинул Густо, и на сцену вышла голая физиология. Его голова была абсолютна свободна от любых мыслей, он ничего не решал, не выбирал и не делал. Он просто отдался Диму, как безмозглое существо, пассивно позволяя делать с собой всё. Он никогда не испытывал такого. Полный отказ от инициативы, полное снятие с себя ответственности, полное подчинение. Конечно, если бы Дим как-то напугал его или сделал больно, он бы вышел из того одурманенного состояния, в которое впал, но Дим был просто какой-то долбанной машиной для удовольствия.
Когда Густо проснулся утром, подмятый под любовника, как мягкая игрушка, он вдруг чётко осознал, что он добровольно залез под мужика. Утреннее солнце умеет рассеять морок, избавить от ночных фантазий. Когда из его задницы полилась сперма, Густо забился в ванну, морщась от мысли о том, как туда эта сперма попала. Но этот Дим мог чёрта заговорить! Парень не успел опомниться, как его уже кормили вкусным завтраком и развлекали беседой. Может, у этого Желтоглазого гада есть какой-нибудь свисток для подавления воли, действующий на ультраволнах? Что интересно, Густо не испытывал к нему неприязни. Встреться они при других обстоятельствах, он однозначно подружился бы с этим мужиком. Дим был умный, не напряжный и, судя по всему, продвинутый парень с крутой работой. Но Густо понимал, что после того, как этот белобрысый красавчик вставил в него свой член, ни о какой крепкой мужской дружбе между ними не может быть и речи. Как вести себя с Димом, он не знал. Но хозяин квартиры не обращал внимания на неловкость гостя, разряжая обстановку шутками. Густо даже начал задирать наглого кошака, почувствовав свою безнаказанность, а тот отвечал ему в таком же ключе.
Неизвестно, чем бы закончилось это утро, если бы Густо не позвонил Илюха с приказом явиться на общий сбор с последующим выездом на Пироговку. У Ильи была днюха, и он собирался традиционно ужраться в слюни, чтобы потом весь год травить байки из цикла «Помню, на мой день рождения...». Густо малодушно подумал, что это даже к лучшему и поспешно покинул любовника, пообещав созвониться.
