А в пещере почему такого не было? Понимание пришло из артефакта: из-за внепространственного паразита, конечно. А раз технология для восстановления будет выбрана случайным образом, значит, содержимое информационного пакета динамично. Открывает обычный рапторианец — и получает сборник кулинарных рецептов Предтеч. Вида своего первый увидит что-то более полезное.
Терять мне точно было нечего. «Готов».
— …а я ему говорю: не надо так со мной, Сухой! — сказал Лекарь, дернув меня за рукав. — Слушаешь?
— Слушаю.
Стержень в моей руке раскалился, но ожога не случилось, защитила живая броня. Потом стал черным и сократился вдвое.
Я не знаю, как именно это работало, но вместе со сгибателем пространства я получил понимание принципа действия и четкое руководство по использованию. Сразу в голову на уровне навыка.
И тогда мои губы растянулись в улыбке.
«Как дела, Лекса?»
«Уже рядом, милый, меньше тысячи миль до станции».
«Пристегнись, может тряхнуть».
«Что?»
Выбрав и осознав предел действия, я активировал сгибатель пространства с определенным радиусом неактивности в пару тысяч километров. Специально взял с запасом.
Пространство согнулось. Я и сфера вокруг меня остались на прежнем месте.
Пространство разогнулось, но мы — вся Церера, все, кто ее населяет, пришвартованные корабли и подлетающая Лекса — уже были там, куда я и собирался нас отправить.
На орбите Сидуса.
Но жителям станции это было пока невдомек.
— В общем, будет война, Макс, — резюмировал Лекарь, разливая пойло. Выпив, он закашлялся и повторил: — Война. Нам пригодятся такие бойцы, как ты. С нас бухло, шавуха каждый день, девки и все, чего душа пожелает. Слышь, да?
— Слышу.
— Война, говорю, будет!
— Будет, — ответил я. Внешне, по крайней мере для нас, ничего не изменилось. Все так же шумела Плаза, все так же гудел народ. — Только не та, о которой ты думаешь.
И только потом нас тряхнуло. Церера встала на орбиту Сидуса.
Стержень, артефакт Предтеч, уже поменявшийся один раз, снова изменился в моей руке — будто иссох, а потом и вовсе обернулся исчезающей трухой. Раскрыв ладонь, я увидел последние уменьшающиеся крупицы, утонувшие под кожей. Нечто подобное я наблюдал, когда использовал «Щит Предтеч».
Плохая новость: артефакт оказался одноразовым. Хорошая…
— Эй! Эй, Макс! — закричал мне в лицо Лекарь, обдав перегаром.
Его общество стало мне резко неприятно. Отмахнувшись, я начал читать появившиеся передо мной строчки, машинально ответив:
— Что?
— В смысле не та война? А с кем еще? С остальными у нас мир, только с Сухим терки! — возмутился Лекарь.
— Поверь, Рахим Сухой скоро будет меньшей из твоих проблем… — задумчиво пробормотал я, изучая сообщение интерфейса.
Хорошая новость: владея технологией, я могу сделать еще один сгибатель.
Далее шел список материалов и веществ, о которых я никогда не слышал. Что-то мне подсказывало, что и на Сидусе эти наименования мало кому известны, кроме, разве что, Разума.
Это было ожидаемо. Предтечи посеяли для потомков знания и убер-технологии по всей галактике, исходя из принципа не хранить все яйца в одной корзине, однако действительно овладеть технологией могла только достаточно продвинутая раса. Грубо говоря, нельзя, чтобы воины Чингисхана в тринадцатом веке получили плазмаганы…
В голове раздался звенящий от ярости голос Лексы: «Скажи, милый, какого черта мои навигационные приборы сходят с ума, заявляя о несанкционированном гиперпрыжке к Сидусу, причем без какого бы то ни было гиперпрыжка? Твоя работа?»
«Что? Мы возле Сидуса? Охренеть!» — ответил я настолько искренне, что Лекса почти поверила.
«Ну-ну… Ладно, заберу тебя через тридцать, жди в порту», — сказала она и отключилась.
