Обменявшись еще парой любезностей, мы распрощались. Я быстро пересказал Лексе содержание нашей беседы с рапторианцем, и она, узнав, кто меня ждет, всполошилась втрое больше, чем когда первый раз услышала об этой встрече. Чуть ли не пинками девушка отправила меня к шаттлу, чтобы отвезти на Сидус. Мы могли бы долететь на «Слейпнире», но Лекса боялась, что как только мы окажемся там, фрегат вернется к истинному владельцу, что отразится на нашей возможности управлять им.
Меньше, чем через час — четыре тика — наш шаттл втянулся в черную матовую поверхность Второго куба. Высадив меня, Лекса тут же улетела назад на «Слейпнир».
— С возвращением, гражданин хомо Картер Райли! — ко мне семенил огья в форме приветствующего. — Это ваше первое возвращение?
— Так точно, огья…
— Лемания, — продолжил тот, назвав свое имя. — Прошу следовать за мной в зону досмотра. В зоне инициации у нас сегодня извержение вулкана, там не протолкнуться…
Стержень, артефакт Предтеч, уже поменявшийся один раз, снова изменился в моей руке — будто иссох, а потом и вовсе обернулся исчезающей трухой. Раскрыв ладонь, я увидел последние уменьшающиеся крупицы, утонувшие под кожей. Нечто подобное я наблюдал, когда использовал «Щит Предтеч».
Плохая новость: артефакт оказался одноразовым. Хорошая…
— Эй! Эй, Макс! — закричал мне в лицо Лекарь, обдав перегаром.
Его общество стало мне резко неприятно. Отмахнувшись, я начал читать появившиеся передо мной строчки, машинально ответив:
— Что?
— В смысле не та война? А с кем еще? С остальными у нас мир, только с Сухим терки! — возмутился Лекарь.
— Поверь, Рахим Сухой скоро будет меньшей из твоих проблем… — задумчиво пробормотал я, изучая сообщение интерфейса.
Хорошая новость: владея технологией, я могу сделать еще один сгибатель. Плохая…
Далее шел список материалов и веществ, о которых я никогда не слышал. Что-то мне подсказывало, что и на Сидусе эти наименования мало кому известны, кроме, разве что, Разума.
Это было ожидаемо. Предтечи посеяли для потомков знания и убер-технологии по всей галактике, исходя из принципа не хранить все яйца в одной корзине, однако действительно овладеть технологией могла только достаточно продвинутая раса. Грубо говоря, нельзя, чтобы воины Чингисхана в тринадцатом веке получили плазмаганы…
В голове раздался звенящий от ярости голос Лексы: «Скажи, милый, какого черта мои навигационные приборы сходят с ума, заявляя о несанкционированном гиперпрыжке к Сидусу, причем без какого бы то ни было гиперпрыжка? Твоя работа?»
«Что? Мы возле Сидуса? Охренеть!» — ответил я настолько искренне, что Лекса почти поверила.
«Ну-ну… Ладно, заберу тебя через тридцать, жди в порту», — сказала она и отключилась.
На поверхности планетоида и в космопорте началась паника. Люди увидели непривычно яркое звездное небо центра галактики, активное движение космических кораблей и необыкновенные рукотворные структуры и строения Сидуса. Вряд ли, конечно, прибывшие структурировали и смогли понять увиденное, скорее они резко осознали, что вместе со станцией оказались вне родной системы.
Совсем скоро засуетились и на Плазе — все начали носиться, кричать, самые наглые принялись грабить магазины, охранники открыли стрельбу, а Лекарь, строя из себя незыблемую глыбу, продолжал добиваться от меня одного — чтобы я принял условия и стал его бойцом. Может быть, по меркам Цереры он слыл неглупым, ведь не просто так стал криминальным лидером, но сейчас, в нестандартной ситуации, он откровенно тупил.
Взяв его за подбородок, я развернул его голову в сторону гигантского голоэкрана, транслирующего вид снаружи.
— Руки убрал! — дернулся Лекарь, но тут же отвесил челюсть.
На этом, да и, скорее всего, на всех голоэкранах Цереры появилось буро-серое лицо с выпученными жабьими глазами и огромным гребнем на макушке, на кончике которого искрила миниатюрная молния. Я, начавший немного разбираться в инопланетной мимике, различил на этом лице крайнее удивление, граничащее с шоком, однако речь вольтрона через автоматический переводчик прозвучала ровно:
— Планетоид, сигнатура которого опознана как Церера из Солнечной системы, с вами говорит дежурный диспетчер вольтрон Фирвелкомме… — Он посмотрел вбок, поскреб грудь, очевидно, не зная, что сказать. Ситуация для него была далека от штатной. — На борту… Фиксирую на планетоиде и в его окрестностях сигнатуры тридцать две тысячи пятьсот двух разумных. — Он посмотрел наверх, выдал еще ряд искр из гребня. — Перенос такой массы через гиперпространство невозможен… Весь Сидус вырабатывает меньше вычислительных…
