«Ларек “Дары природы” на рынке. Продавщицы нет. Пять человек стоят в очереди. В витрине банки с грибами, фасолью, сухим квасом.
– Я в двадцать минут третьего подошла. Она сказала, что в туалет идет. На двадцать минут. И закрыла окошко.
– Кто же это в туалет на двадцать минут ходит?
– По телефону небось или где-нибудь сидит курит.
– Я с работы отпросилась, за грибами, а она гуляет, – говорит женщина и все время оглядывается.
– Что за ягода в пакете? – спрашивают у нее.
– Не знаю, – отвечает та нервно.
– Брусника, – говорит женщина с собакой.
– Нет, для брусники она слишком красная. Клюква, наверно…
– Клюква крупнее.
– Почем?
– Цены нет.
– Нет, вы посмотрите, сколько времени! Она у меня узнает! Я ей покажу!
– Может, рабочий день кончился?
– Кончился!.. Вон деньги лежат.
– Что за ягоды?
– Брусника.
– Нет, клюква.
– Смородина это, – сказала женщина с усами. – Черная смородина.
– Какая же она черная? Она красная.
– Это не смородина.
– Это брусника или клюква.
Быстро прошла продавщица.
– Что же вы так долго ходите? – робко сказала блондинка, которая за грибами.
– Вас не спросила, сколько мне там сидеть. Это у вас, может быть, туалет в кресле, а у нас на улице. Двадцать минут идти надо. Быстрее говорите, кому что…
– Это что за ягода?
– Брусника, – ответила продавщица и отворила окошко.
– Вот вам!.. – обрадовалась женщина с собакой».
Если пришлось бы пользоваться этой записью как материалом для сценария, то ее надо было бы еще раза в три сократить, хотя в повторениях есть и правда, и даже, если хотите, «ворожба». Обратите внимание, какими короткими фразами обмениваются люди в житейских обстоятельствах. Три предложения, сказанные подряд обороняющейся продавщицей, уже выглядят длинной речью. Но даже после сокращения использовать этот диалог в чистом виде, несмотря на его «документальность», как-то не емко. Как же его приспособить для дела, чтобы извлечь максимальный эффект? Ну, прежде всего следовало бы написать нужный для атмосферы эпизода второй план происходящего, а для этого подробнее представить себе этот угол рынка с его специфической жизнью. Хорошо бы еще и определить погоду: ветер, дождик или, наоборот, жара, пыль, духота… Короче, найти обстоятельства, которые сделали бы стояние в этой очереди у закрытого киоска еще более дискомфортным.
Допустим, вдруг в этот узкий проход у «Даров природы» въезжает нагруженный какими-то мешками самосвал и на время сметает очередь. Кто-то прижмется к киоску, кто-то отбежит в сторону. Но люди не прекратят своих пререканий, спор их будет продолжаться и на расстоянии, и когда они снова сгрудятся у киоска. А еще было бы и правдиво и художественно, если бы возникла и какая-то другая тема в этом общем разговоре. Ну хотя бы у двух женщин, которые вместе работают, скажем, в некоем институте и прибежали сюда во время обеденного перерыва.
Они продолжают свой начатый раньше разговор.
«– На квартальную премию рассчитывать нечего. Мы опоздаем с командным прибором.
– Точно, Никитин уже просто за уши держится. Такой раскрут…
– Вся надежда, что поставщики с чем-нибудь затыркаются. Двадцатый номер, все листы, главный потребовал к себе… Перерыв-то кончается. Горим!
– Успеем, без паники…».
А теперь даже просто механически пронижем один диалог другим (по тому же принципу, как предполагалось совмещать эпизоды) и добавим что-нибудь в описательной части.
