Видеть – значит верить полностью

– Сегодня я не собираюсь никого допрашивать, – резко произнес Г. М. – Подождем до завтра, когда здесь объявится Мастерс. Но хотелось бы, сынок, чтобы вы описали ситуацию в общих чертах, так что составьте мне компанию.

– Фил, – попросил Шарплесс, – задержись на минутку.

Г. М., дав согласие кивком и окинув капитана проницательным взглядом, проследовал за инспектором Агню в библиотеку, и Кортни остался в распоряжении Шарплесса. Если тот и не ожидал увидеть здесь старого друга, то изумления не выказал.

– Бери Вики, – велел он, – а я покажу, куда ее нести.

Привлекательная, подумал Кортни. Чертовски привлекательная. Неуклюже и с немалым смущением он понес девушку наверх. Шарплесс, шедший первым, включал повсюду свет.

Планировкой второй этаж походил на первый. Здесь было шесть спален и две уборные. Шарплесс открывал двери и щелкал выключателями, пока не нашел комнату Вики и Артура, просторную, справа от коридора, с окнами на Фицгерберт-авеню.

Выглядела спальня симпатично, хотя женский вкус вел здесь беспощадную битву с мужским. На лужайку выходил белый каменный балкончик. Мебель была из клена, на полу – коричневый ковер, на окнах – шторы цвета пыльной розы.

– Вот сюда. Положи ее на кровать.

Кортни послушался, а Шарплесс тем временем закрыл дверь, после чего оба уставились друг на друга.

– Фрэнк, – начал Кортни, – что, во имя Всевышнего…

– Тише!

– Да, но что здесь происходит? Что она натворила? Если потеряла сознание, почему бы не привести ее в чувство, брызнув в лицо водой?

Шарплесс обо всем рассказал. На прикроватном столике тикали часы; ночник с зеркальной подставкой и абажуром из какого-то стекловидного розового материала отбрасывал свет на бесстрастное лицо Вики Фейн; легкий ветер тревожил шторы и ветви деревьев за окном. Шарплесс изложил историю во всех подробностях, а Кортни не сводил с него глаз.

– Послушай, Фрэнк, – наконец вымолвил он, – вы здесь что, спятили?

– Нет.

– И все готовы поклясться, что никто из вас не мог подменить резиновый кинжал настоящим?

– Совершенно верно.

– И вдобавок этого не мог сделать никто из посторонних?!

– Истинная правда. Я сам это доказал.

– В таком случае, – объявил Кортни, – докажи обратное, и чем быстрее, тем лучше. Вот и все, что я могу сказать.

– Это еще почему?

– Господи боже мой, ну сам подумай! Стряхни этот морок и пошевели извилинами! Ты по-прежнему любишь эту девушку?

Похоже, для надлежащего ответа на этот вопрос понадобилось бы столько пламенных слов, что Шарплесс просто подошел к кровати и взял Вики за руку.

– Понятно, – заключил Кортни. – И теперь она твоя, понял? Ее муж мертв. Это мотив. М-о-т-и-в. Мотив для убийства. Если докажешь, что в дом мог проникнуть кто-то еще, – прекрасно, ты в безопасности. Но если полиция придет к выводу, что кинжал подменил человек, находившийся в комнате…

Шарплесс выронил руку Вики и медленно обернулся.

– Ей-богу, Фил! – воскликнул он, ударив правым кулаком в левую ладонь. – Об этом я и не подумал!

– В таком случае начинай думать прямо сейчас.

– Но почему? Будь оно все проклято, меня невозможно заподозрить! Ни меня, ни Рича, ни эту девицу Браунинг. У каждого из нас алиби, незыблемое, словно каменный дом.

– Уверен?

– Абсолютно.

– Значит, продолжай твердить об этом полисменам. Только и всего. Но строго между нами, ты же не…

По губам Шарплесса скользнула странная улыбка, неожиданно изменившая его лицо, которое вдруг очень состарилось.

– Нет, – ответил капитан. – Кроме того, как бы я это сделал? Я ни разу не гений, что бы себе ни думало начальство в инженерных войсках. – Он сверился с наручными часами. – Фил, мне надо вниз, иначе инспектор устроит скандал. Побудешь с ней, ладно?

Волосы на пуританской голове Кортни встали дыбом.

– Мне нельзя здесь оставаться!

– Очень даже можно. И ты останешься. – Лицо Шарплесса сделалось отчаянно-серьезным. – Знаешь что? Сегодня утром ты славно посмеялся над моими предчувствиями, но в этом доме действительно творилось нечто странное. И до сих пор творится. У меня чутье на подобные вещи. И я все разнюхаю, а тем временем пусть Вики побудет под надзором человека, которому я могу доверять.

– Чушь! Ты же не думаешь, что кто-то попробует…

– Однажды я уже оказался прав, и это может повториться. Бога ради, не спорь. Не такая уж это громадная услуга, верно? Просто побудь здесь, пока я не вернусь. Уважь меня хоть однажды, будь человеком!

– Ну ладно, ладно.

– Спасибо. А теперь… – Шарплесс разгладил крылья галстука-бабочки – Теперь надо продолжить расследование. Постараюсь не задерживаться. Чувствуй себя как дома.

Легко сказать; чувствовать себя как дома при подобных обстоятельствах – задача не из простых.

Когда за спиной Шарплесса закрылась дверь, Кортни обвел комнату угрюмым взглядом. Увидел обитое парчой кресло, но решил в него не садиться. Хотел было рассмотреть две-три картины на стенах, но пол оказался капризным, и каждый шаг сопровождался скрипом, возвещавшим о присутствии чужака.