Видеть – значит верить полностью

– Виктория Фейн… – завибрировал тихий шепот, преодолевая гигантские расстояния и проникая за самые дальние двери. – Вы слышите меня, Виктория Фейн. Вы еще не проснулись, но слышите меня. Ваш разум чист. Вы помните все, вплоть до сегодняшнего вечера. Я задам несколько вопросов, и вы ответите. Скажете правду – и ничего, кроме правды. Вы меня поняли?

Лежавшая на кровати женщина застонала – отчетливо, хотя не громче дыхания. Рич ждал. Тиканье часов затерялось в вечности.

– Виктория Фейн, вы ненавидите своего мужа?

– Да. Нет. Да.

Ее глаза оставались закрыты, губы едва шевелились, но тело заметно напряглось.

– Почему вы его ненавидите?

– Потому что он убил человека.

Согбенный Рич, опиравшийся ладонью на желто-коричневое стеганое покрывало, не сдвинулся с места, но его пальцы сомкнулись в кулак.

– Кого он убил?

– Девушку. Полли Аллен. Здесь.

При упоминании этого имени Рич крепче прежнего стиснул кулак, а затем разжал пальцы.

– Здесь? В этой комнате?

– Нет. Внизу.

– Где именно? В дальней гостиной, да?

– Да!

– Как он убил эту девушку?

– Задушил.

– Задушил ее на диване?

– Да!

Еще один глубокий вздох. Рич распрямился и кивнул, будто его осенила некая мысль.

Надо признаться, Кортни охватила такая дрожь, будто он хорошенько продрог. Вид заурядной спальни состоятельных людей, похожей на тысячи других английских спален, разительно контрастировал с прозвучавшими в ней страшными словами.

– А эта песня, «До дна очами пей меня…», – продолжил Рич, – она как-то связана с поступком вашего мужа?

– Нет!

– В таком случае с кем она связана?

Молчание.

– Вы должны ответить, с кем она связана.

– С Фрэнком Шарплессом.

– Вы влюблены в Шарплесса?

– Да. Да. Да.

Рич накрыл глаза короткопалой ладонью и снова кивнул, словно подтверждая некую догадку. Пряди волос у него на затылке пришли в совершенный беспорядок – местами растрепались, а местами слиплись и лежали поверх воротника.

– Кому-нибудь, кроме вас, известно о Полли Аллен?

– Да. У Артура…

Кто-то дернул дверную ручку. За этим последовал решительный стук.

С приглушенным возгласом доктор метнулся к двери и отомкнул ее. В коридоре стояли сэр Генри Мерривейл, инспектор Агню и Фрэнк Шарплесс, коих Рич приветствовал самым серьезным и сдержанным тоном:

– Входите, джентльмены. Я как раз собирался разбудить миссис Фейн. Но пожалуй, лучше сделать это при свидетелях. Хотя не думаю, инспектор, что вид вашей формы окажет на миссис Фейн благотворное действие.

– Ничего страшного, сэр, – с подозрением взглянул на него инспектор Агню. – Я уже ухожу. Сэр Генри хотел бы перемолвиться с вами внизу, если это удобно. Очень хотел бы. А капитан Шарплесс считает, что способен… ввести миссис Фейн в курс дела лучше любого из нас.

Как видно, Шарплессу это не понравилось.

– Я так не говорил, – возразил он. – Сказал лишь, что пусть лучше обо всем ей расскажет друг, а не чужой человек. – Протолкавшись мимо инспектора и Г. М., он вошел в комнату, замер у кровати и огляделся. – Эй! А куда подевался Фил Кортни?

– Кто-кто, сэр?

– Фил Кортни. Парень, которого я оставил здесь без малого четверть часа назад.

Услышав эти слова, Кортни сделал то, что счел необходимым. Пусть этот поступок был недостойным, неоправданным или даже смехотворным, но Кортни, не дожидаясь, пока его найдут – или хотя бы обнаружат его присутствие, – ухватился за балконные перила и проворно спрыгнул на лужайку.

Впоследствии стало ясно, что он поступил совершенно правильно. Линию поведения подсказал здравый смысл, хотя в тот момент Кортни было не до размышлений.

Он лишь следовал слепому инстинкту, желая обдумать услышанное, не попадаясь никому на глаза, а затем уже встретить последствия лицом к лицу.

Мягко и почти бесшумно он приземлился на цветочную клумбу. В его пуританской душе царил полнейший кавардак. Вдобавок к событиям этого вечера Кортни увидел девушку, задевшую его за живое, а затем отчалил с балкона с проворством удирающего взломщика или пойманного с поличным Ромео.

Хорошо хоть его никто не видел. Кортни поднялся на крыльцо и, поскольку дверь оставалась открытой, с самым беспечным видом вошел в прихожую.

Там было безлюдно.

Итак, что же он услышал? Очевидно, новая информация не свидетельствовала против Фрэнка Шарплесса или Вики Фейн. Артур Фейн, солидный обладатель солидного дома, задушил девушку по имени Полли Аллен и, предположительно, избавился от тела, о чем проведала его жена. Но, зная об этом и желая отделаться от Фейна, чтобы выйти замуж за Шарплесса, она не стала бы подталкивать последнего к убийству своего мужа. В этом не было необходимости. Они с Шарплессом могли бы проинформировать полицию, и от преграды на пути к обоюдному счастью их избавил бы муниципальный палач.

Кортни отбросил эти мысли, глядя, как по лестнице спускаются Г. М., инспектор Агню и весьма недовольный доктор Рич.

– Говорю же, миссис Фейн обессилена, – возражал он. – Она слаба, куда слабее, чем я предполагал, и едва понимает, где находится. Думаете, этому юноше достанет тактичности при столь серьезном разговоре?