Видеть – значит верить полностью

– Ну… я бы так не сказал. Но все же, Мастерс, по-моему, вы не уделяете достаточного внимания мотиву. Вот что беспокоит меня сильнее кары небесной. Мотиву для убийства.

– С удовольствием поспорю на эту тему. – Мастерс с видом заправского дуэлянта снова захлопнул записную книжку. – Поспорю, если считаете, что это пойдет нам на пользу. Но никакой пользы не будет. Предлагаю взглянуть на список подозреваемых и определиться, что мы имеем. Во-первых, миссис Фейн. О ней мы уже говорили. Далее, капитан Шарплесс. Гм… Допустим, мотив у него имелся. Такое чувство, что этот юный джентльмен слишком увлечен Викторией Фейн. Но в убийстве он невиновен, поскольку все свидетели клянутся, что у него не было возможности подменить кинжал. В-третьих, мистер Хьюберт Фейн. Мотива я не вижу. Мне сказали, он состоятельный джентльмен, и даже если это не так, он не получит ни пенни наследства. Кстати говоря, мистер Фейн завещал все деньги супруге, а та, в свою очередь, после смерти оставит капитал благотворительному фонду, как и подобает настоящей леди. К тому же алиби у мистера Хьюберта Фейна не хуже, чем у всех остальных. В-четвертых, доктор Рич. Вообще никакого мотива, и даже намека на мотив. И подобно капитану Шарплессу, он попросту не мог подменить кинжал. Наконец, мисс Браунинг. – Мастерс прервал тираду и с обманчивым добросердечием взглянул на Энн. – Вы же не против, что я включил вас в список подозреваемых, мисс?

– Нет-нет, вовсе нет!

– Никакого мотива, – объявил Мастерс. – А если он и был, мы о нем не знаем. К тому же, – он примирительно улыбнулся, – она физически никак не могла подменить кинжал. Вот и все, что у нас имеется, сэр! – Мастерс закрыл блокнот и потряс им над головой. – Если только вы не хотите включить в этот список служанку Дейзи Фентон или кухарку миссис Проппер.

– Кстати, Мастерс, – снова потер лоб Г. М., – кухарка. Вы взяли показания у служанки. Ну а кухарке, этой миссис Проппер, добавить нечего?

– Нет. По вечерам, ровно в девять, она уходит спать на второй этаж. Вчера она даже не слышала никакого шума. Повторяю, это все, что у нас имеется. Список людей, у которых мог быть мотив для убийства и возможность его совершить. Бога ради, скажите, где тут мотив? Где возможность?!

Кортни, стоявший лицом к дому майора Адамса, увидел, как из-за угла выскочил человек в форме цвета хаки с позолоченными пуговицами. К собравшимся бежал Фрэнк Шарплесс, и хотя солнце клонилось к закату, даже на расстоянии по глазам капитана было видно, что случилось нечто непредвиденное.

За домами, вспомнил Кортни, параллельно улице тянулась в тени вязов поросшая травой тропинка. Очевидно, Шарплесс выбрал кратчайший путь от резиденции Фейнов. «Зря он решил навестить Вики, – с досадой подумал Кортни. – Это крайне неосмотрительно. И без того расползаются весьма недвусмысленные слухи».

Однако по приближении Шарплесса он отбросил эту мысль.

– Сэр Генри, – без прелюдий начал капитан, – вчера вы сказали, что помните меня. Во всяком случае, знаете моего отца, полковника Шарплесса.

– Да, сынок?

– Правда ли, что, помимо юридического образования, вы получили еще и медицинское?

– Совершенно верно.

– В таком случае, – Шарплесс ослабил пальцем воротник рубашки цвета хаки, – ради всего святого, вы не могли бы взглянуть на Вики? Прямо сейчас?

Летний вечер наполнился безмолвием.

– Что с ней случилось?

– Не знаю. Я вызвал ее семейного врача, но он живет на другом конце города, а Вики с каждой минутой становится все хуже. Сперва она жаловалась на тугоподвижность шеи, затем на какую-то странную боль в челюстном суставе, а потом – она не хотела вызывать врача, но я настоял, – а потом…

Лицо сэра Генри разгладилось и приобрело бесстрастный вид. Поправив очки, Г. М. внимательно смотрел на Шарплесса; Кортни чувствовал, как от того исходят волны страха, не менее осязаемые, чем телесное тепло.

– Как долго это продолжается, сынок? – сухо спросил Г. М.

– Около часа.

– И с самого утра миссис Фейн неважно себя чувствовала, верно?

– Да.

– Нет ли у нее затруднений при глотании?

– Точно! – воскликнул по размышлении Шарплесс. – Мы пили чай, и Вики пожаловалась, что ей трудно глотать.

Тут до него дошло, что у окружающих какой-то странный вид. Г. М. бросил быстрый, чрезвычайно быстрый взгляд на руки Кортни, рассеянно вертевшего в пальцах булавку, которой он недавно пытался уколоть себя так, чтобы не почувствовать боли.

Затем сэр Генри достал часы, сверился с ними и провел пальцем по циферблату, словно отсчитывая время.

– Что такое? – спросил Шарплесс, едва не срываясь на крик. – Вам что-то известно. В чем дело?!

– Спокойно, сынок!

– Вы о чем-то умалчиваете! – взвился Шарплесс, шагнул вперед и схватил сэра Генри за плечо. – Что-то утаиваете, но, Богом клянусь, вам придется обо всем рассказать. Так что случилось? Что случилось?!

Г. М. стряхнул его руку.

– Если я расскажу о своих подозрениях, можно ли рассчитывать, что вы не станете путаться под ногами, а при необходимости окажете посильную помощь?

– Конечно. Итак?