Видеть – значит верить полностью

– Можно и так сказать, раз уж вы настаиваете. Артур Фейн задушил эту девушку на диване, что стоит в гостиной. Других ответов Рич получить не успел, поскольку его прервали. Спросил лишь, известно ли об этом кому-то еще, и миссис Фейн ответила утвердительно, но договорить не успела, поскольку ее прервали стуком в дверь, и Ричу пришлось закончить расспросы.

– Так миссис Фейн не сказала, кто еще знает об убийстве Полли Аллен?

– Нет.

– Давайте-ка все обдумаем, – предложил Г. М., производя гипнотические пассы. – Наш славный Фейн, несомненно, был тем еще хлыщом и бабником… – (Кортни заметил, что при этих словах Энн поежилась.) – Он совершил преступление, и всем известно, какое за него полагается наказание. Его жена знает, что он убийца. Ну хорошо. Предположим, она ненавидит мужа. Ненавидит его лютой ненавистью. Допустим, она положила глаз на другого мужчину. Станет ли она преднамеренно убивать мужа, когда всего-то и надо, что сообщить в полицию?

Тишина.

Шах и мат.

Закатное солнце над Челтнемом ослепительно сверкало на красно-белых крышах. И, кроме того, освещало физиономию Мастерса, исполненную недоверия и скептицизма.

– Ну что ж, прекрасно, – уступил он, – если только миссис Фейн не выдумала эту историю.

– Выяснить это, сынок, будет довольно просто. Такова ваша работа. Ступайте к Агню. Найдите следы Полли Аллен. Все разузнайте. Но если слова миссис Фейн окажутся правдивыми – а я готов спорить, что так оно и будет, – обвинить ее будет не проще, чем козла Пэдди![5]

Мастерс вскочил на ноги.

– Осторожнее! – взвыл Г. М. – Не наступите на шляпу!

Казалось, Мастерс раздумывает, не прописать ли оной шляпе доброго пинка. Затем, однако, могучим усилием воли он взял себя в руки, хотя багровый цвет его лица трудно было списать на жаркую погоду.

Тем временем Г. М. повернулся к Энн и тихо спросил:

– Что скажете? Вы неплохо знали Фейна. По-вашему, он мог бы совершить подобный поступок?

Девушка потупилась, и Кортни во второй раз отчетливо разглядел ее профиль. Будь ее нос чуть поуже, это лицо с полными губами и крупным ртом было бы эталоном красоты. У Кортни сложилось впечатление, что Энн готова сделать какое-то признание, но она вовремя сдержала себя и, водя носком туфли по траве, ушла в глухую оборону.

– Нет, я знала его хуже, чем вы думаете.

– А эта Полли Аллен? Кто она? Вернее, кем она была? Вы ее встречали?

– Даже имени не слышала, – решительно помотала головой Энн. – Наверное, она была… Ну, вы понимаете!

– Вы не ответили на мой вопрос. По-вашему, Артур Фейн мог бы совершить подобный поступок?

– Думаю, да, – подняла лицо девушка, в чьих проницательных глазах светился незаурядный ум. – Судя по тому, что я знаю о его родне. И о некоторых других вещах. – Она помолчала, затем заговорила быстрее прежнего: – Но когда убили девушку? Примерно в середине июля? Четырнадцатого или пятнадцатого числа?

– Не могу сказать, – ответил Кортни. – Об этом миссис Фейн не говорила.

– Погодите! – повысил голос Г. М. – Почему вы упомянули эти даты?

– Потому что в один из тех вечеров я приходила к ним домой, – ответила Энн.

Ее слова возбудили всеобщий интерес, и даже Мастерс отвлекся от созерцания инвентаря для часового гольфа.

– Наверное, это не имеет никакого значения. Поймите, я всего лишь…

– И все же, – облизнул губы Г. М., – рассказывайте.

– Рассказывать нечего. Я отправилась к Вики одолжить шерстяных ниток, ведь отсюда до моего дома рукой подать. Был одиннадцатый час вечера, но в середине июля темнеть начинает ближе к десяти, а дата… Четырнадцатое… Нет, пятнадцатое! Точно! Днем раньше друзья-французы приглашали меня на вечеринку по поводу взятия Бастилии.

– Так-так…

– Я позвонила в звонок, но дверь не открыли. Света в доме не было. Я подумала, что вряд ли все они, включая прислугу, куда-то ушли. Позвонила еще раз, и снова безрезультатно. Собиралась уйти, но тут дверь открыл Артур.

– Продолжайте.

– Он был в рубашке. Помню, что впервые увидела его без пиджака. Он сказал, что Вики нет дома, после чего захлопнул дверь у меня перед носом. «Ну и нахал!» – подумала я, после чего ушла домой.

Этот простой, ничем не примечательный рассказ слушатели сочли весьма любопытным.

Кортни вновь ощутил присутствие зла, природу которого не мог осознать, – зла, что коснулось его прошлым вечером. В его воображении возникли неожиданные картины за накрахмаленными занавесками: темный дом и бесформенный силуэт на диване. Он подумал, что иной раз лучше не заглядывать в глубину летней ночи.

– Это все, что вы можете рассказать?

– Клянусь, больше я ничего не знаю.

– Извините, мисс, но ничего особенного мы не услышали, – неохотно произнес Мастерс. – Но могу обещать, что мы расследуем этот случай. Хотя…

– Хотя – что, сынок? – негромко спросил Г. М.

– Так или иначе, мистера Фейна кто-то убил! Сперва вы выдвигаете основательное, жесткое обвинение против миссис Фейн, а затем не оставляете от него камня на камне, мол, у миссис Фейн не было мотива, хотя она и испытывала лютую ненависть к супругу. Что у вас на уме, сэр? Вы что-то задумали, и в этом я ни капли не сомневаюсь!

Г. М. сложил руки на животе.