Стены и дно Колодца состояли из камней. Ни Ноэль, ни Сафи не знали наверняка, как искать сам Источник, но Ноэль почувствовала внутри уверенность – и эта уверенность нарастала по мере того, как она плыла по прямой к какой-то точке на дне. Если отклониться от этой прямой, чувство слабело.
Вскоре от давления начало пульсировать в глазах и ушах, а вода с каждым рывком становилась холоднее и холоднее, так что держаться за Сафи стало тяжело. Они не проплыли и полпути, когда легкие ее начали гореть от боли.
Однако Ноэль продолжила путь, не думая о ране, освободив ум от мыслей.
Добравшись наконец до дна, Сафи принялась ощупывать руками камни. Ноэль тоже протянула руки…
…И пальцы ее чего-то коснулись. Это было нечто не вполне осязаемое – скорее, пальцы распознали некий поток энергии, который через мгновение пронзил все ее тело.
Он зазвенел в ушах и вытолкнул последний воздух из легких.
Что-то полыхнуло красным. Затем вспыхнуло ярче.
Камни Сафи и Ноэль. Заволновавшись, Ноэль повернулась к сестре…
…Но та спокойно улыбалась, выпуская пузырьки из уголков губ.
Сафи схватила другую руку Ноэль и крепко сжала.
Их Камни еще раз моргнули и начали гаснуть, гаснуть, пока свет вовсе не исчез. Тогда сестры оттолкнулись от дна и одновременно поплыли вверх.
Едва они вынырнули на поверхность и отфыркались, Сафи нетерпеливо спросила:
– Ну?
– Как ты себя чувствуешь? – подхватила Иврена, ждавшая у кромки.
Улыбнувшись предвкушению, трепетавшему в Нитях сестры и Иврены, Ноэль осторожно протянула руку и провела ей по воде с большим нажимом, чем до этого – чтобы почувствовать мышцы и суставы.
Уверенности не было, поскольку магия Иврены еще действовала, однако Ноэль действительно чувствовала себя лучше. Все тело как будто стало легче, и усталости как не бывало – пожалуй, она могла бы даже пробежать один из издевательских кроссов Хабима.
В венах пульсировала удивительная, непривычная радость, а по мышцам разливался покой. Она не помнила, когда последний раз ей было до такой степени хорошо.
С ней были Сафи и Иврена. Она была в безопасности и не одна.
– Мне кажется, – начала она, и глаза Сафи прямо загорелись, – что гораздо лучше.
Затем Ноэль протянула руки к Иврене и позвала:
– Присоединяйтесь! Вода и правда волшебная!
– Она на суше, – сказал Эдуан. Он стоял на пороге каюты Леопольда, которая казалась не больше его собственной из-за многочисленных сундуков принца, выстроившихся вдоль стен. Сам Леопольд с недовольным видом полусидел в кровати, откинувшись на подушки.
– Кто «она» и где «на суше»? – переспросил он.
– Сафия на суше, а ваш корабль ушел слишком далеко на восток, и…
Леопольд откинул одеяло и вскочил:
– Ну и какого черта вы докладываете об этом мне? Доложите капитану! Хотя нет. Сам ему скажу. – Леопольд направился было к двери, но спохватился, что одет в ночную рубашку. – Нет. Сперва я оденусь, а затем пойду к капитану.
– Я справлюсь, – огрызнулся Эдуан, хотя старался говорить спокойно. Он был уверен, что принц испытывает его терпение. Показное уныние и избыточная суетливость не покидали его с самого Марстока, и Эдуан уже не на шутку устал. С другой стороны, предать такого принца было гораздо проще.
Эдуан не мог понять, как можно так долго валяться в кровати. Но еще меньше он понимал, зачем нужна специальная одежда для сна.
Вскоре Эдуан уже говорил с капитаном на ломаном карторранском, распугивая матросов. Он размахивал руками, объясняя, что донья уже на суше, а значит, время поджимало.
– Где-где вы хотите причалить? – переспросил бородатый капитан так громко, словно привык говорить с глухими. Он разглядывал скалистый берег сквозь подзорную трубу и качал головой. – Там и в помине нет гавани.
– Идем прямо по курсу. – Эдуан указал рукой на одинокую острую скалу, торчащую из воды. – Нубревенцы повернули за нее, значит, мы должны следовать за ними.
– Немыслимо, – фыркнул капитан. – Мы разобьемся о камни и утонем раньше, чем ты уговоришь Инан помиловать твою пустую душонку!
Эдуан выхватил у капитана подзорную трубу и, оскалившись, принялся рассматривать скалу, о которую яростно бились волны. Карторранское судно приближалось к ней. Еще немного – и поворачивать будет поздно.
Эдуан глубоко вздохнул. Сафия определенно отправилась на север, на сушу, но проклятый капитан тоже был прав: бросить здесь якорь невозможно.
Хотя…
Теперь, когда корабль скользил мимо, можно было разглядеть за одиноким камнем проблеск – там, где, казалось, нет ничего, кроме непроходимой тверди черных и серых скал.
Но за скалой оказалась небольшая бухта.
Эдуан сунул трубу обратно в руки капитана, но тот не успел среагировать, и прибор упал на палубу. Капитан выругался, но Эдуану было все равно.
Он с силой втянул воздух, пока легкие не наполнились до отказа, пока его магия не уловила запах Сафии и не вцепилась накрепко в этот след.
Определенно, она причалила в той бухте, вышла на сушу и отправилась на восток… Она и сейчас была недалеко. Запах был ясно различим.
Эдуан почувствовал азарт. Если поторопиться, ведьму можно будет нагнать уже сегодня.
И номацкую девицу вместе с ней.
