Видящий полностью

Александр лежал, придавленный одним из стволов. Илья выдохнул, ощутив его пульс, и похлопал по щекам, приводя в сознание. Груз ужаса спал: наставник застонал, приходя в себя, попытался повернуться, но бревно на бёдрах не позволило. Илья не мог поднять ствол, не мог даже схватиться нормально из-за обожжённых, кровоточащих ладоней.

Алай и Морана нагнали Илью, и, последовав совету, юноша громко позвал Рокеля. Он крикнул трижды, прежде чем расслышал приближающиеся голоса.

– Они здесь, – обрадовалась Витена, побежав к Илье.

– Мне нужна помощь.

Рокель понял без лишних пояснений, вместе они соорудили рычаг и подняли ствол, а Витена помогла Александру выбраться, подтянув его на себя.

– Что-нибудь сломано? – спросил Рокель, помогая Александру подняться. Если в начале знакомство не задалось, то сейчас недопонимания были забыты.

Александр ощупал ногу, поморщился при попытке согнуться.

– Нога вряд ли, вот рёбра могут быть. Дышать сложно.

Витена оторвала кусок от своего плаща и замотала Илье раненую руку и ладони. Тоже самое проделала с ладонями Александра.

– Нужно разыскать лошадей, – сказал наставник.

– Почуяв приближение нечисти, кони убежали севернее, они примерно в паре часах ходьбы, – встряла Морана.

– Лошади севернее, – повторил Илья, когда никто не обратил внимания.

– Откуда ты знаешь? – спросил Александр.

Илья уставился на Морану с Алаем, но судя по взглядам остальных, никто их больше не видел.

– Морана сказала. Она с Алаем рядом, Мокошь уже ушла. Они… призраки, но не умерли.

– Тела – это временная оболочка, которую мы используем при необходимости. Нахождение в ней ограничивает и истощает, – объяснила Морана, а Илья повторил для всех. – Из-за сохранения Ены и Рокеля мы пробыли в этих телах более нескольких сотен лет без перерыва, но восстановление плетения отняло так много, что вернуться в смертных телах мы сумеем не ранее, чем через десятки лет.

Витена возмущённо набрала полную грудь воздуха.

– А как же Алай?! Спроси её! – Плетущая испуганно дёрнула Илью за рукав. – Она ведь забрала Алая, чтобы его не могли убить.

– За него можно не тревожится. Он столько времени проносил моё сердце, что более не скован телесной оболочкой. – Ена протяжно выдохнула, как только Илья передал ответ Мораны, но её облегчение быстро сменилось хмурым выражением лица: плетущая вспомнила, что должна злиться на них, а не волноваться.

– Только посмей не прийти после нужных вам десятилетий! Я ещё тебя не простила!

Морана ответила улыбкой, которую Витена, к сожалению, не могла увидеть.

– Тогда ты обязана прожить очень длинную жизнь, Ена. Не приходи в мои чертоги раньше, чем мы встретимся при жизни, – повторил ответ Мораны Илья.

– Спасибо, что спасла нас. Ты могла этого и не делать.

– Нам с Алаем хватит работы и без ваших перерождений.

Витена кивнула, её губы дрогнули в измученной улыбке.

– Времени осталось мало, отведите нас к Агате, – попросила Морана у Ильи, и тот повёл всех обратно.

Поддерживая друг друга, они вернулись к Леле. Русалка в той же траншее охраняла Мару, продолжая обнимать её обоими руками. Раны Агаты уже не выглядели столь ужасно, и всё же Александру было больно на них смотреть. Он заботливо укутал её в красный плащ Мары и, взяв на руки, вытащил из траншеи.

– Что с магией? Смогу ли я её разбудить? – спросил Александр.

– Да, ваша магия вновь работает, но ныне живущие Мары и Мороки станут последними. То, ради чего вы были созданы, завершено. Опасность миновала, – напомнила Морана. Облегчение захлестнуло Илью, и он плечом прислонился к обломанному стволу, чувствуя, как ноги перестали держать.

Агата очнётся.

– Нам пора уходить, – напомнил Алай.

Их тела стали бледнеть.

– Передай Агате, что я сожалею о трагедии в судьбе Анны. Многого не должно было произойти, но такова была необходимость для восстановления плетения. Я сделала всё, что могла. Это последний…

Они исчезли раньше, чем Морана успела договорить.

– Последний «что»? – спросил Илья в пустоту.

Но Морана с Тенью пропали.