Не дожидаясь ответа, Агата побежала по знакомым коридорам к конюшне. Там стояла ожидаемая суматоха. Благо, не требовалось отдавать лишних приказов конюхам: те успели подготовить с десяток лошадей, включая её серого Буяна. Её любимица, белоснежная Вьюга, была жива, но слишком стара для приключений. Поэтому Александр предложил выбрать другую лошадь из конюшни. Он был весьма удивлён, когда она сдружилась с Буяном, которого так прозвали из-за строптивого характера. С новой хозяйкой же конь вёл себя относительно покорно.
Будучи верхом Агата быстро обогнула оживлённые улицы, стремительно направляясь на юг. Изредка она проносилась мимо патрулей, веля загонять людей обратно в дома, чтобы те не попадали под копыта лошадей и не мешали передвижению солдат.
Выскочив за главные охранные ворота, Агата очутилась в плохо защищённой части города. Недавно разросшаяся территория появилась из-за внезапного увеличения населения. Новые дома, улицы и кварталы выстроились за пределами основной защиты, и пока вокруг были лишь охранные башни, но воздвигнуть необходимую крепостную стену по периметру ещё не успели. Здесь не было мощёных улиц, только утрамбованный песок, большинство домов деревянные, и граница леса слишком близко.
Агата притормозила коня у караульных, чтобы уточнить, в каком направлении ушли Мары. Она видела далёкие всполохи пожара в лесу, но он, похоже, почти утих, да и запаха гари, к счастью, не было. Ветер продолжал им благоволить, унося пламя в другом направлении.
Буян стремительно ворвался в тенистую рощу, но Агата потянула за поводья, вынудив перейти на шаг, когда стало слишком сумрачно. Густая листва скрывала большую часть света, и приходилось вглядываться во мрак. Агата использовала утихающий пожар впереди как ориентир, но отсутствие каких-либо звуков настораживало. Мары должны быть где-то здесь. Буян шагал, переступая корни и кочки, Агата вертела головой, вглядываясь и прислушиваясь. Она подала сигнал птичьим свистом. Комбинации Марам были известны, опять же она их научила. Ей пришлось повторить сигнал семь раз, прежде чем раздался ответный свист.
Хватило единожды дёрнуть поводья, чтобы Буян направился в нужную сторону. Благо конь шёл аккуратно. Чем дальше, тем отчётливее Агата слышала голоса, звуки боя и всполохи нескольких факелов.
Агата оказалась за спиной одного из упырей, спрыгнула с коня, хорошенько пнув тварь в бок. Тот рухнул, запутавших в своих когда-то переломанных ногах, и не сумел схватить Велену за одну из кос. Эта Мара всегда заплетала две, и узнать её было несложно.
– Агата! – радостно воскликнула Кирилла, вытянув последнюю нить из валяющегося у её ног мертвеца. Мары обернулись к Агате. Четыре. Они все здесь.
Агата хотела ответить улыбкой или хотя бы кивком, но не успела, заметив движение во мраке. Она выхватила у стоящей ближе всех Сении зажжённый факел и вовремя пихнула выскочившему упырю прямо в раскрытый рот. Факел застрял в разинутой пасти, огонь перекинулся на лицо, вой эхом разнёсся по округе, но оборвался, когда Агата широким размахом меча отрубила ему голову.
– Все в порядке? – спросила Агата, позволив себе ещё раз убедиться, что никто не ранен.
– У нас всё хорошо, – заверила Ольга. Несмотря на то, что новые Мары почти одного возраста, Ольга была самой старшей, и Агата назначила её главной в храме за старательное обучение и ответственный характер.
Агата кивнула, решив не говорить, что прекрасно видит порванный плащ Ольги, грязные штаны Сении, словно её не раз опрокинули, и подранный рукав со следами крови у Велены. Они давно не дети, как бы Агата ни хотела уберечь их от всего, это невозможно. Александр прав, она обязана дать им свободу, должна позволить учиться в бою и на своих ошибках. Одной теории за крепкими стенами храма недостаточно. С большей вероятностью отсутствие реального опыта их не спасёт, а убьёт.
Очередной мертвец выпрыгнул на Кириллу, но она ловко ушла в сторону, не дав себя схватить. Чёткий и хорошо отработанный удар в спину вызвал прилив гордости, но улыбка едва тронула губы Агаты, как моментально растворилась от неясного предчувствия.
– Их было больше, – с недоумением бросила Сения, проверяя нити убитых тварей.
– Сколько? – спросила Агата, завертев головой. Гнетущее ощущение сильнее сдавило желудок, желчь подкатила к горлу, но мрак вокруг оставался безмолвным, а тишину нарушало разве что дыхание Мар и фырканье лошадей, которые не убежали, но отступили на безопасное от тварей расстояние, обученные избегать опасность, оставаясь без всадника.
– Староста написал о пятнадцати, – пояснила Ольга, выпрямившись. – По следам мы убедились, что он не ошибся, но пришли поздно.
