Натянув первую испачканную стрелу, Илья, не раздумывая, пустил её лешему в пустую глазницу: видеть-то как-то он должен. Чудовище взвыло, скорее от удивления, вздрогнуло и замерло. Александр застыл, а потом коротко дёрнул головой, что-то услышав. Илье почудилось ржание лошади, но обернуться он не мог и молился, чтобы Лела не была настолько безрассудной и не решила сунуться сюда.
Илья натянул лук и прицелился во второй провал глазницы. Леший, будто прочитав его мысли, выдрал первую стрелу: в его пальцах она походила на досадную занозу. Рука Ильи не дрогнула, лук оставался уверенно натянутым.
– Отпусти его! – велел Илья.
Леший по-звериному наклонил тяжёлую коронованную голову.
Илья ожидал чего угодно, но только не настоящего ответа. Голос был странным, шуршащим, древним и медленным, леший с трудом помнил слова.
– Нет! Отпусти его, иначе сам умрёшь!
Илья понимал, насколько абсурдно прозвучало его заявление, но хриплые звуки, напоминающие смех, лишь разозлили. Плотно сжав губы, юноша отпустил натянутую тетиву. Леший подавился своим весельем и отступил на шаг со стрелой во втором глазу. Раздражённое шипение не предвещало ничего хорошего, но Илья, наоборот, воодушевился. Тот факт, что чудовище чувствует боль, придавал уверенности.
– Отпусти его, или я спалю твоё драгоценное дерево! – дерзко заявил Илья.
Он даже не стал вытаскивать стрелу из глаза, а сразу рванул к Илье. У юноши оказалось всего пару мгновений на то, чтобы отбросить лук и обнажить меч. Он уклонился вовремя: мощная рука едва не превратила его в лепёшку. Илья обрушил лезвие на пальцы, отрубив несколько. Леший хрипло взвыл и отшатнулся. Накатившее радостное воодушевление сменилось недоверием и вытянувшимся лицом, когда ветви с ладони удлинились и разрослись, восстанавливая ветвистые пальцы.
Илья с детства восторгался старыми историями, но сейчас был не прочь всех подобных существ отправить в Тень.
Ему удалось избежать последующих атак, юноша дважды рубанул лешего по ногам и взмахом отсёк кисть, но та выросла, сплетённая из ветвей. Леший был слишком мощным, один удар мог стоить жизни, и у Ильи закружилась голова от бесконечных уклонений и уворотов, ни одна из его атак не принесла нужного урона. Не зная, что предпринять, Илья бросился к мёртвому дереву и вместо того, чтобы бить по цельному стволу, колющим ударом проткнул в дупле тела с молодыми ветками.
Леший взвыл, и Илья остервенело изрубил всю живую зелень, до которой мог дотянуться, однако дупло и трещины не давали пространства для размаха клинка. И совсем безрассудно было оставаться спиной к рассвирепевшему противнику. Илья дёрнул лезвие, но то застряло то ли в чужом теле, то ли в дереве. Раздался приближающийся топот, Илья упёрся ногой в кору, стараясь освободить оружие. Обернулся и ужаснулся, что леший буквально в шаге. Взмах чужого меча отсёк только недавно выращенную ладонь, та всё равно по инерции полетела в Илью: удар разбил нос в кровь и сбил с ног вместо того, чтобы прибить одним хлопком.
Илья торопливо скинул ветвистую руку с себя и встал. Ещё несколько ударов меча по ногам заставили лешего рухнуть на четвереньки. Ветви, служившие связками, стремительно восстанавливались. Александр сплюнул собравшуюся во рту кровь. Выглядел он мертвецки бледным, глаза оставались чёрными, а этот рывок, похоже, стал его последним.
– Немедленно уходи, – знакомым приказным тоном выдал он, и леший мощным ударом подбросил его в воздух.
Илья закричал, когда Александр рухнул на траву вдалеке. Подобрав его меч, юноша вложил все силы в рубящую атаку по теперь низко наклонённой голове лесного чудовища. Корона из корней расщепилась надвое, лезвие раскололо череп от лба до правого глаза и застряло где-то на уровне надбровной дуги.
Леший испустил странный вздох и замер. Илья прекратил дышать, но стоило дёрнуть меч, как чудовище снова ожило. Ноги восстановились, все его ветви зашевелились, укрепляя имеющееся тело.
–
