— Да, да, да, мне нравится Инка. Вот так вот. Представь себе. Давай, осмей меня, как ты умеешь, ведь это то, что у тебя получается лучше всего. Испачкай грязью; измарай; скажи это — унижай сколько влезет. Мне всё равно, что ты скажешь, потому что я тебя знаю. Тебя хлебом не корми — дай покритиковать и обосрать.
Сергей не был готов прочувствовать на себе этот ушат откровений и сразу даже не знал, что и ответить.
— А как же твоя Соня? — повёл разговор Колязин зачем-то о его девушке.
— Да что Соня!? Я не знаю, с лета не общались. Я ей предлагал встретиться, она говорила, что времени нет. И так пять раз. Ничего у нас толком и не было. Я решил, что мы расстались. А с какого лешего тебе вдруг это интересно стало.
Сергею нечего было на это ответить.
Молчание.
Снова заговорил Валера:
— Вот что заметил, если девушка из себя что-то представляет, умная там, красивая, начитанная, то считает обфчно всех мужиков козлами и дибилами, и ты ей нафиг не сдался. А те, которые по тебе почему-то сохнут, оказываются какими-то никакими. Ничего из себя не представляют, тупые крашеные курицы, никакого характера нет, хнычут постоянно и их как будто из жалости нужно терпеть. Ждут богатого папика. У тебя таких мыслей не бывало?
— У меня никак не бывало. — высказал Колязин, тут же поразмыслив, что можно было как-нибудь остроумнее ответить, но момент был уже упущен.
— Ну я и говорю, как ты меня можешь понять? Ты скажешь, что это
— Нет, я бы не так сказал. По-другому.
— Всё равно, ты же не поймёшь, если я тебе скажу, что мне кто-то нравится. Ты подумаешь, что я прикалываюсь. Начнёшь высмеивать. Потому что не понимаешь, что это такое.
— Я не буду смеяться. — сказал Колязин, понимая, насколько же он и сам в этом погряз.
Поговорили о всяком, Сергей ещё раз извинился, что так некрасиво себя повёл и возвратился домой. Он был смешон. У него появился конкурент, надо было действовать более решительно. Уже искать причины и поводы было не в его положении.
Он наблюдал за ней каждый день и убеждался, что она наполняла его жизнь смыслом и энергией. Он готов был творить, любить и летать. Его восхищали её навыки к запоминанию материала и его использованием. Как она умудрялась быть практически везде лучшей? Ему с детства мать говорила: “Идеальных людей не бывает”. Вот так, а Инесса Шостакович тогда кто? Какие у неё изъяны? Разве такие вообще существуют? Он мечтал провести с ней время. Жизнь становилась цветущим садом, правда, растущем в омуте. Зато красота, праздность, и всё каждый день! Весь мир стал восхитительнее. Где же раньше была? Как он не замечал её в параллелях?
Он всё никак не решался подойти к ней в классе или позвать на свидание, отправив сообщение. Всё никак не мог найти повода. И в то же время Сергей боялся, что более решительный в этих делах Валера опередит его и обскачет. В любом случае он понимал, что при победе одного из них, дружба автоматически сходит на нет. Она станет попросту слишком сложной и дорогой. Никому такая обуза будет не нужна. Они, если и не поругаются, то безмолвно разойдутся. Один будет ликовать, обретя несказанное счастье, другой будет одиноким дурачком-завистником, у которого ничего так и не сложилось. Колязин рассмотрел любой из двух вариантов и пришёл к выводу, что уже остался без друга. Ему не очень было и жаль. Было — и нет теперь.
От неистового благоговения своего очарования, он получал колоссальное количество вдохновения, что творцы называют посещением музы. Ему пристало сделать что-нибудь этакое помимо рисунка, чтобы можно было впечатлить Инессу. Да и сестра Елена часто сидит с ним в комнате, в такое время особенно не порисуешь то, что хочется. Избрал он почему-то путь стихоплёта. Хотя до этого его профессиональное портфолио включало лишь один шуточный стишок, который он в классе пятом или четвёртом сочинил потехи ради, которым делился с друзьями и который стал в своё время хитом. Он постарался сейчас припомнить эти строки:
Глупый дядя Джанибек
Съел на лавке чебурек.
Потом понял он, однако,
Что внутри была собака.
Побежал он в туалет.
Мест пустых, однако, нет.
Закричал он: “Братаны,
Поменяйте мне штаны!”
“Классика. — подумал он. — Однако это не серьёзно и Инессы не достойно”. Выбрал Сергей стихосложение после того, как сочинил текст для песни, но музыку для которой написать не смог. Решил, что красивая лирика, растопит даже самую ледяную душу от холода. Это оказалось не так-то просто, но он сочинял и по ночам. Ему просто нужно было девать куда-то свой новый источник сил и энергии. Многое, что у него выходило, он отбраковывал. Получалось не то, на что был расчёт. По итогу он сочинил для неё стихотворение о звёздном небе, посреди которого сверкает самое яркое светило, указывающее в жизни путь. Он задумал прочитать его Инессе на первом свидании.
