На праздник Сергей с отцом договорились дарить подарки в своей семье так: муж жене, брат сестре. Отец обрадовал Алёну Витальевну новой СВЧ19 из Европы и тремя бутылочками прованского20 вина: белого, красного и розового. Сын же подарил Елене набор магнитного конструктора на двести деталей из шестидесяти шариков и ста сорока магнитных палочек семи разных цветов (отца попросил не помогать финансово). Никогда прежде он не дарил ей таких огромных подарков. Она была несказанно рада, и все выходные заставила Сергея играться с ней. Брат придумал для неё игру с полноценной кампанией, сбором воинов и артефактов, в которую они проиграли всю субботу. В воскресенье же они занимались строительством архитектурных шедевров, какие позволяли законы физики. К самостоятельной по биологии брат Елены почти не подготовился, но это его и не слишком огорчало, так как не считал проведённое время выброшенным насмарку.
В школе его всё раздражало, помимо ненавистных уроков, этому способствовало ещё и безответное восхищение одной из сверстниц. Он достал общеобразовательное пособие по цитологии за десятый класс, иначе именуемое учебник, и, убрав пылинки с пиджака, принялся молча наблюдать за классом, готовящимся к грядущей работе. Поскольку Инесса ещё не пришла, взор Колязина пал на тусующихся возле окна девочек, окруживших парту Валеры Цвика.
— Да отстаньте вы! — слышалось оттуда.
Они смеялись, но он отмахивался от них, как от комаров.
— В самом деле, горе-Ромео, — продолжала смешить одноклассниц Галина Щедрина, староста класса и по совместительству редкостная кикимора, особенно по характеру.
— Да уйдите вы, дайте подготовиться!
— А что ж ты накануне восьмого числа делал после уроков? — иронизировала Галина с длинной, до талии, чёрной косой.
— Не твоё е***** дело, отвали!
Они наседали как мухи на гниющий компост. Из лаборантской вышел Геннадий Борисович, биолог, при его появлении мошкара разлетелась по классу со смешками. Преподаватель в недоумении только проводил глазами одну из учениц, выложил на учительский стол свои бумаги и вышел вон, может в учительскую, а может ответить на зов природы. Девочки не стали собираться в стадо, вместо этого собрались в более тесные колонии, где и обсуждали, кто что хотел.
Из всех прочих Колязин заметил, как в класс вошла Инесса. Она стала наскоро готовиться к уроку и думать, у кого занять учебник, ибо её сосед с февраля болеет. Галина Щедрина как змея подкралась сбоку и что-то ей сказала, лукаво улыбаясь. Недавно пришедшая сделала жест, мол, “поближе” и шепнула что-то старосте, отчего та рассмеялась, а потом добавила кое-что, но уже открыто. После чего получила от Щедриной учебник на повторение перед работой.
Вскоре прозвенел этот
Ту самостоятельную работу Сергей написал воистину плохо, и ему предстояло прийти переписать. Но то его совершенно не волновало, Валера сделался мрачным и никого к себе не подпускал. “Меня пропустит,” — решил Сергей, и подошёл к отрешённому другу.
— Как дела?
— Как дела? Как дела!? Ты никогда это не спрашиваешь, тебе нет дела. — раздражённо отвечал Цвик.
— Ты какой-то не такой как обычно.
— Нормальный, нормальный. Уйди.
— Ладно, если нормально, то хорошо, наверное. — Если что, обращайся, чем смогу, тем помогу. — Колязин ушёл с поля зрения субъекта.
Этим бестолковым диалогом он показал свою открытость, и какую-никакую заинтересованность. Посеянные семена дали всходы, и Валера, впервые с летних каникул, позвал погулять Сергея сходить на пиццу, да ещё и в будний день. Колязин понимал, что лучше бы согласиться, иначе опять провозюкается со своими рисунками и ночью будет страдать от
Вышел Сергей приблизительно в семь часов. После вонючего лифта хотелось морозного воздуха. У лавчонки его поджидал знакомый в очках, надутой куртке с полосами и в шапке, с непонятной надписью, которая читалось нелепо.
— Ты смотрел в какой пиццерии выгоднее брать сегодня? — вместо приветствия с наскоку выдал Сергей, как обычно, без головного убора, с длинным шарфом.
— Я не хочу идти в пиццерию. — печально сказал Валера.
— А куда тогда? — недоумевал Сергей.
— Я хочу набухаться, давай пойдём в бар или купим алкоголь и выпьем. Если не хочешь — не надо. Я всё равно набухаюсь в хлам. Моей маме не звони, иначе забудь о моей помощи на информатике.
— С чего бы это ты как последний алкаш в стельку будешь напиваться?
— Есть причина, меня всё задрало, не могу так. — высказался Цвик, а затем прибавил: — так ты будешь со мной пить?
— Пойти с тобой — могу. Пить — не буду. Выбирай сам.
— Да чё ты сразу как это, то в кусты?
— Я не пью.
