Темноту разрезал беловатый свет фонарей, освещающих дорожки на территории штаба. В окнах казармы было темно, в офицерских же домиках кто-то не спал, как и в главном здании. Увидев его массивный и щербатый портик со строгими капителями колонн, теряющихся во мраке, Мария словно перенеслась на десять месяцев назад. Интересно, где сейчас Умбра с Кальвусом? Наверное, на новом задании эфир знает где. Они зашли внутрь, где урбан сообщил легионеру на посту, что привел вигила для трибуна Сервилия и дальше Марию вел уже солдат. У знакомого кабинета он остановился, постучал, доложил о прибытии и оставил девушку перед открытой дверью. Поборов кратковременное сомнение она зашла внутрь и посмотрела на сидящего за столом мужчину. Несмотря на поздний час и явно уставшее лицо, его мундир был застегнут на все пуговицы, а глаза смотрели живо и с холодным интересом. Что же, она знала, на что шла. Интуиция и все факты говорили в пользу того, что префект вигилов связан с утечкой информации. Как бы ей не хотелось держаться подальше от политических игр, остаться в стороне она не имеет права. Следующий набег может оказаться последним для Гая, Идо, Марфы и родившихся недавно малышей, поэтому Мария решительно зашла внутрь кабинета и закрыла дверь.
— Приветствую, трибун.
— Квинтиус, — он замолчал, рассматривая ночную гостью, и кивком указал на стул. — Садись и говори.
Снявши голову по волосам не плачут, поэтому девушка решила не ходить вокруг да около.
— У меня нет желания влезать в отношения корпуса и легиона, но остаться в стороне я не могу, — начала она. — Предполагаю, вы в курсе об утечке данных о вигилах. Дикари каким-то образом получают эту информацию и я хочу прекратить это. В моем распоряжении только собственные наблюдения и три странных эпизода за год работы, последний случился буквально пару часов назад.
— Его последствия? — трибун посмотрел на окровавленную рубашку Марии.
— Да. Пришлось убить двух нападающих. Третий сидит у урбанов. Я уже дала им показания и сейчас они, наверное, пошли забрать тела. На мой взгляд все эти происшествия связаны.
— Я весь внимание, — голос Сервилия не дрогнул и он не сдвинулся, сохраняя отстраненное выражение лица.
— Мне нужны гарантии, что о моем участии в деле не станет известно корпусу, — она напряженно посмотрела на трибуна.
— А именно Силию, — констатировал мужчина не спеша отвечать на просьбу Марии. Пауза затянулась. — Я бы мог сказать, что никаких гарантий тебе не светит, но загонять в угол перспективных подчиненных не в моих правилах.
— Подчиненных? Не слишком ли много вы хотите? Решить эту проблему не только в моих интересах, — она еле удержалась от ругательства. — Когда Колонию на Озере выпотрошат, порт украсят не головы вигилов…
— Положим, я знаю одного вигила, чья голова там скоро будет висеть, — прямо сообщил о своей осведомленности в делах корпуса трибун.
— Это не относится к тому делу, по которому я пришла, — не поддалась на провокацию Мария. — Так что вы скажете на мои условия?
Сервилий снова замолчал, очевидно, прикидывая что-то в уме. Наконец с его лица слетела маска безразличия и он подался вперед.
— Рассказывай что знаешь, Квинтиус, а уж я тебя в обиду не дам, — жестко проговорил он. — Чтобы ты себе не думала, Силию такие как ты не нужны. Ему гораздо выгоднее держать при себе ручных собачек.
— А всех отбившихся дворняжек вы сможете подкормить и приставить к делу, не так ли? — усмехнулась она.
— Скрыть твою причастность не получится. Или ты забыла про двух урбанов, что будут расследовать дело о нападении?
— Пока это всего лишь дело о нападении, и с ними тоже можно договориться, — начала девушка.
— Можно, но не нужно, — отрезал трибун. — Оставь эти дела мне, Квинтиус, и говори, наконец, с чем пришла!
Поняв, что большего от Сервилия она не добьется, Мария начала рассказ о странных прорывах и эфирных тварях, а также своих подозрениях и предположениях. Пару раз ей казалось, что равнодушный взгляд трибуна становился насмешливым, но заставляла себя не замечать и продолжать далее. Конечно, у него больше данных и рассказанное ею просто поможет сложить картину, она же вслепую шарит вокруг, пытаясь нащупать верную нить. Проговорили они почти час, из которых последние минут двадцать она только отвечала на уточняющие вопросы. Сервилия интересовали подробности набега и нападения на неё в Кастеллуме. Удивление сменилось уважением на его лице по мере того, как девушка рассказывала о своих действиях в обеих ситуациях, трибуну явно понравилось, что Мария не спасовала перед опасностью. Сама она старалась по возможности абстрагироваться и описать эпизод с бандитами максимально сжато и обезличенно, иначе не смогла бы контролировать нервную дрожь.
— Иди, Квинтиус, — Сервилий наконец остановил допрос и устало вздохнул. — Постарайся никуда не вляпаться.
— Удачи, трибун, — она поднялась и обернулась уже в дверях. — И спасибо.