В пустом зале таверны был занят один из длинных столов. Во главе восседала Марфа, справа от неё худая и невысокая женщина с убранными в чепец волосами и бегающим взглядом, в которой Мария признала Кенну, главную сплетницу поселка и по совместительству жену постоянно отсутствующего владельца продуктовой лавки. Слева пристроилась Лелия, сложив руки на круглом животе и с благодушной улыбкой наблюдая за сыном, который катал по полу деревянную лошадку и расставлял в только ему понятном порядке фигурки человечков. В некотором отдалении сидела троица девушек помладше. Одна из них, маленькая, с огромными серыми глазами и толстой косой цвета воронова крыла, поначалу показалась Марии пятнадцатилетней девочкой, пока она с удивлением не увидела, что та беременна. Две другие сидели вместе и о чем-то переговаривались. Примерно одного роста, обе русоволосые, с аккуратными косами, практически в одинаковых нарядах, разнящихся только выбором ткани. На лицо же девушки были полными противоположностями — первая с пухлыми губами и щеками напоминала румяный пирожок, который так и хотелось укусить, вторая с острым носом и узким лицом, цепкими почти черными глазами, по виду сама кого хочешь могла покусать.
— А вот и она! — заметила девушку Марфа. — Проходи, Мария. Садись.
Ей определили место между приближенными к Марфе Никитичны и тремя самыми молодыми участницами женского собрания.
— Всем добрый день, — решила она быть вежливой, после чего посмотрела на повариху.
— Мария, ты ведь вернулась с патруля, — словно не заметила её взгляда женщина. — Нашли что-нибудь?
— Даже если бы что-нибудь нашли, Марфа, тут это не расскажешь, — она с осуждением посмотрела в глаза женщине. — И для чего ты меня позвала? Не закрытие прорывов же обсуждать?
— Нет, конечно нет, — сразу пошла на попятную она. — Хотела тебя познакомить с жительницами нашей Колонии у Озера. Многих ты еще не знаешь.
Марии по очереди представили всех участниц. Маленькой сероглазкой оказалась Стелла Арнарсон, жена хмурого Берга. Кто бы сомневался, что у сурового блондина окажется такая нежная и крохотная жена. Одну из двух подруг звали Эда Облитиус и девушка сразу вспомнила, что патрулировала однажды вместе с легионером, у кого была такая же фамилия. Судя по внешнему сходству и возрасту, Кенред приходился ей братом. Последней представили Галлу Ливидус, жену Гая, с которым Мария успела сдружиться лучше всех из солдат. В основном этому способствовал его легкий характер, а также стычка с эфирным ящером, когда она спасла легионеру жизнь. Вспомнила об этом и Галла.
— Хочу поблагодарить тебя за спасение моего мужа. Спасибо, — лицо женщины выражало благодарность, но колючий темный взгляд выдавал с головой.
— Это был мой долг. Окажись на его месте кто другой, я бы поступила так же, — спокойно ответила Мария наблюдая за реакцией Галлы.
— Все равно спасибо, — повторила она.
Улыбнувшись девушке, Мария сама ни капли не поверила такой благодарности. Захотела, пришла бы еще когда она лежала на койке и не могла встать из-за ранений. От разглядывания неожиданной жены Гая (вот ведь нашел на свою шею змею) отвлекли расспросы остальных участников посиделок. Заправляла ими Марфа, вовремя спуская с поводка Кенну, которую хлебом не корми дай что-нибудь вызнать, а потом разболтать. Хорошо, что большинство подробностей о своей работе Мария с чистой душой могла замолчать сославшись на клятву вигила. Та, правда, больше существовала для закрепления желания защищать людей от темной стороны, а не запрещала что-либо рассказывать.
Всем было интересно, как она смогла поступить в Университет и стать вигилом, где научилась так стрелять, каким образом загремела в такую дыру, есть ли у неё кто-то в любовниках, а если нет, то ищет ли она новых отношений. От такого напора девушка растерялась, уж очень бесцеремонно пытались влезть в её жизнь. Когда не находилось отговорок она просто заявляла, что разговаривать на эти темы не будет. Наконец, спустя два часа, гадючник выпустил её из своих крепких объятий. За пережитые экзекуции она затребовала у Марфы плюшек и пирожков на вынос, благо те оказались божественными.
Почти привыкнув к новому месту жительства Мария все же иногда просыпалась утром и не могла понять, где находится. Почему так жарко? И жестко? Спустя пару мгновений она вспоминала о путешествии через Атлантику, крошечном поселении на краю мира и начинался новый день. Очень скучала по друзьям. Рагни, Рыжий, Ипатий. Где они сейчас? Первый, наверное, уехал на свои фьорды, если не послали в другое место. Ферадах точно сидит в землях клана и бегает вокруг ненаглядной Эвтропии, дали же родители имя (или преномен, как правильно говорить)! Ипатий получил хлебную должность в Византии, по поводу чего сильно возмущался, но против своего отца не пошел, и поэтому сейчас, небось, развлекается в самых злачных местах этого большого города в компании одной или нескольких красоток. Кто бы подумал, что восторженный волоокий юноша станет таким бабником!
