— Наш Клавдий к ней снова ходил, — шепотом и по-руски сказала она, наклонившись к девушке. — Очнулась. Лопочет что-то на своем, ничего не разобрать. Вот зуб даю, не закончится дело добром. Дикари эти как есть варвары! — Мария усмехнулась языковому каламбуру, на латыни это было одно и то же, все дикари назывались варварами. — Людей режут! Ладно еще врагов, так своих же!
— Марфа Никтична, это их жизнь и их уклад. В чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не ходят.
— И то верно, — вздохнув согласилась она и добавила. — Но жалко-то как! Режут друг друга почем зря.
Мария задумалась было о том, что даже в другом мире люди не меняются, но отогнала от себя эти размышления, портящие нервы и аппетит и принялась за обед. Выяснить в чем именно интерес Росция к дикарке все же стоит. По оговоркам Нидгара и префекта она поняла, что Клавдий очень плотно общался с племенем Лепаи, особенно с их шаманами. Даже помогал им как-то. Возможно, вигил ведет какую-то свою игру. Тревожило и отсутствие вестей и определенности с прорывом, закрытым ею по приезду. Кто и по какой причине его открыл? Почему больше не было повторений?
Дверь оказалась не заперта, девушка постучалась для проформы и открыла её. Дикарка сидела на кровати и настороженно разглядывала посетительницу.
— Ну, здравствуй, — Мария прошла и присела на сундук. — Предполагаю, что ты ни слова не понимаешь. Я Мария. Мария, — показала рукой на себя и повторила. — Мария. Мария.
Ответом ей было молчание и девушка уже решила повторить представление как дикарка тихо сказала «Экуэт» и показала на себя.
— Неплохо! — обрадовалась Квинтиус. — С именем определились!
Далее, однако, процесс пошел туже. Экуэт лепетала что-то на своем. Все способности Марии к пантомиме привели только к тому, что на попытки вызнать подробности её жертвоприношения, дикарка задрожала и забилась под одеяло в угол кровати. Именно в этот момент в проеме возник Клавдий.
— Чем ты её так напугала? — спросил он.
— Пыталась узнать о жертвоприношении.
— Нашла о чем спрашивать, — нахмурился мужчина. — Кто будет рад вспомнить о таком.
— Конечно, она будет не рада, — язвительно ответила Мария. — Тем не менее, нам необходимо убедиться, что она не была прислана к нам специально и это не повторение того случая с прорывом.
— Я уже думал об этом. Сомнительно.
— Почему?
— Порождение бы еще долго бродило по окресностям и скорее умерло от голода. Живность их остерегается, но при угрозе напала бы без промедления. Слишком сложно. Логичней на месте её обнаружения создать именно прорыв, тогда порождение имело все шансы дойти до поселения, — пояснил он.
— Судя по степени инфицирования она и правда уже давно заразилась, — согласилась с ним Мария. — С другой стороны, это могло произойти из-за высокого уровня созданного прорыва.
— Нет. Ты забываешь о том, кто их создает. Шаманы эфирят совсем по-другому, быстро создать прорыв нужного уровня им не удастся, а создав удержать от резкого разрастания. Те-иник слишком мало, у них всего два-три шамана на все племена, такими силами они закроют только прорыв шестого уровня, и то со скрипом.
— А для такого быстрого заражения прорыв должен был быть не ниже пятого, — подхватила его рассуждения она.
— Она жертва одного из ритуалов, который по какой-то причине пошел не так, — заключил Росций.
— Её зовут Экуэт.
— О! Вы уже успели поговорить?
— Поговорить — это громко сказано, — ухмыльнулась Мария. — Я её совсем не понимаю.
Клавдий повернулся к дикарке и спросил что-то на певучем наречии. Она ответила ему и тот нахмурившись снова спросил, уже на другом языке. Подходящим оказался третий. Девушка с интересом наблюдала за их разговором. Было заметно, что вигил временами не совсем понимал дикарку, а той казалось странным его произношение, поэтому она часто переспрашивала. Странная, прерывающаяся беседа шла довольно долго и Мария уже хотела спустится вниз, как мужчина вздохнул и повернулся к ней.
— Вроде все выяснил, насколько получилось, — он взъерошил волосы.
— Ты знаешь много местных языков.
— Да, за столько лет выучил. Но те-иник сложно понимать, видела, сколько мы изъяснялись, — усмехнулся Клавдий.
— И что же ты выяснил?
— Её слова подтверждают мои предположения. У них в племени появился новый шаман, ученик старого, который умер от укуса змеи. Его ученик принес жертву богам в честь начала своей практики и что-то пошло не так. Она, как ты понимаешь, ничего не смыслит в эфире и работе с ним, поэтому понять, где именно налажал новоявленный шаман, невозможно. В итоге она инфицировалась, скорее всего положила часть соплеменников и отправилась в поисках пищи дальше.
— Конечно же она не помнит, что делала, когда была порождением?
— Квинтиус, не разочаровывай меня, — вздохнул Росций. — Увидев тебя в деле, я уж обрадовался, что Университет в кои-то веки стал действительно учить студентов.
— Университет учит как обычно. Откуда мне знать, может, у шаманов получаются какие-то особые инфицированные, — парировала она.
— Нет, самые обычные, поэтому она ничего не помнит.
— Жаль, я надеялась с её помощью мы прольем свет на ту диверсию.
