На том и расстались. Рано утром Клавдий залез на лошадь, посадил впереди себя Экуэт, испуганно оглядывающуюся по сторонам и жавшуюся к мужчине. Мария проводила их взглядом и всматривалась, пока всадники не скрылись из вида. Слегка колотило возбуждение от того, что теперь она единственный вигил в поселении, и что в её силы и способности поверили. Перед отъездом Визеллий стращал всех отсутствием практики в первый год работы, потому как наставники редко кого допускали до работы в поле. Вспоминая некоторых своих сокурсников она была этому не удивлена. Даже Ферадах с Ипатием вряд ли бы смогли выжить в том первом патрулировании, только если Рагнвальд, да и то не факт.
Извлекать из эфира достаточно энергии для создания оружия вигилы обычно могли только через десять лет практики, учитывая их договорную инициацию. Прошедших силовую ограничивала только способность перекачивать её из эфира в реальность, а также сила воли. Почему же теперь силовую проходили единицы? Потому что в процессе инициации выживало меньше половины. Сложно пробудить в детях желание растерзать кого-то голыми руками, без него победить всю мощь эфира нет никаких шансов. Договорная инициация подразумевала некий договор с эфиром, по которому он дает эфириусу энергию. В обмен на что и каким вообще образом заключается этот договор Мария так и не смогла понять. Друзья и преподаватели объяснить не смогли, так же как она не могла объяснить, каким образом выжила во время своей инициации.
На площадке она привычно наткнулась взглядом на одинокую фигуру Тирея, вздохнула и принялась за упражнения. Хорошо что он не отвлекал её от тренировок, иначе бы точно поколотила. Несмотря на неплохие физические задатки парня, в себе она не сомневалась. Отзанимавшись полтора часа, промокнула голову полотенцем и приготовилась к очередному раунду ухаживаний, как их понимал этот энтузиаст.
— Мария, я уже говорил тебе, что твои глаза сияют как звезды? — начал Тирей.
— Говорил. Пятнадцать раз.
— А губы твои подобны лепесткам роз…
— Двадцать раз.
— Груди твои…
— Стоп! Это уже перебор!
— Но они и правда замечательные! — на лице юноши было написано искреннее недоумение, поэтому Мария только выдохнула и пошла прочь с площадки.
— Стой, Мария! Может, встретимся в трактире? А то когда легионеры приедут, комнаты быстро займут…
— Комнаты?
— Ну, которые сдает Рой. — пояснил он спокойно. — Я в казарме живу, а у тебя мастер Росций не одобрит, поэтому нам надо бы комнату снять.
— Спокойствие, только спокойствие, — пробормотала себе под нос девушка и подняла взгляд на сияющее и бесхитростное лицо Тирея. — Никаких комнат! И что ты там говорил про приезд легионеров? Есть информация, когда они будут?
— Нет, я не знаю… Предположил просто, — юноша смешался.
— Все с тобой понятно.
На большее терпения Марии не хватило и она поспешила ретироваться, пока неунывающий Тирей не принялся расписывать её женские прелести. Вот ведь прицепился что репей!
По счастью, в первое полностью самостоятельное патрулирование к ней поставили Идо и Гая. С их присутствием она уже свыклась, тем более, что чаще всего выезжала именно с ними. Легионеры были явно благодарны за тот раз, когда она их спасла, поэтому относились не в пример дружелюбнее остальных, которые пока видели в ней девчонку из метрополии.
— Одна осталась на хозяйстве, — полуутвердительно заявил Ливидус.
— Все уже в курсе? — удивилась она.
— Нет, нам сообщили, потому что мы сегодня с тобой, — пояснил он.
— Понятно. Да, Клавдий должен быть через несколько дней.
— Думаю, все будет хорошо, — поддержал её Гай. — За пару дней ничего особенного не случится.
Прошло уже четыре, а вигил и не думал возвращаться. Мария каждый день ездила в патрули, закрыла пяток прорывов, с запасом наполнила кристаллов энергией и дважды проверила все якоря. Умудрилась даже состряпать один рапорт и положить на полочку в шкафу. Префект на её вопросы о возвращении Клавдия говорил только, что у него нет с ним связи, но он вернется, а на шестой день приехали легионеры.
Четверо мужчин, стоящих напротив префекта выделялись на фоне остальных прибывших как только что выпущенные из рук умелого конюха скакуны от рабочих лошадок, возвратившихся из месячного патрулирования. Форма практически чистая, лица еще гладко выбриты, в движениях легкость и сноровистость бывалых вояк. Пекорис сразу понял, что перед ним не обычные солдаты. Как пить дать из отдельной разведывательной, слишком уж взгляд дерзкий и ухватки резкие. Проблемы. Четыре такие высокие и крепкие проблемы видел перед собой префект Пекорис.
— Приветствую вас в нашей скромной Колонии у Озера, — выдавил он из себя вежливо. — Чем могу помочь?
— Приветствую, префект, — за всех ответил центурион и положил перед ним бумагу с имперским венком и текстом, в который Пекорису очень не хотелось вчитываться. — Ознакомьтесь с особым эдиктом.
