Первым тревожным признаком стала легкая грусть от утренней тишины в доме, никто не ворчал и не отговаривал оставить тренировки с Фрамом. Отринуть тоску и печаль, заменив их злостью и усталостью, помогли двухчасовые измывательства легионера, во время которых Марию хорошенько вываляли в пыли и поколотили. Свербящее желание начистить морду учителю никак не проходило и заставляло девушку вставать снова и снова. С удовлетворением она констатировала, что насмешка и ирония в глазах Фрама постепенно сменяются уважением, а уворачиваясь он уже не язвит, а сосредоточенно наблюдает за ней. Значит, наука идет впрок. Второй звоночек прозвенел вечером, когда она машинально окликнула Клавдия и сообщила, что первая пойдет в душ. Сидя в одиночестве на пустой кухне Мария потягивала травяной чай и отгоняла от себя невеселые мысли. Получалось плохо. С каждым глотком становилось все очевиднее, что она скучает по Клавдию. Сильно скучает. Вот ведь гадство! Росций не первый её любовник, с Теганом они были вместе два года и к нему она ничего подобного не испытывала.
Причины лежали на поверхности. Жизнь под одной крышей и долгие часы совместных занятий сделали свое дело. Профессиональные споры, сотни исписанных словами дикарских диалектов страниц, за которыми остались её попытки выговорить сложные звуки и их смех, когда она в очередной раз вместо «вождь» произносила «задница». «У лепаев точно какие-то счеты к своим предводителям, раз слова так похожи!», — сказала она в сердцах и вызвала тогда у Клавдия новый приступ хохота. Отпив глоток она вспомнила как он бережно и тщательно смазывал каждый синяк и кровоподтек на её теле, а несколько раз расщедрился на массаж, закончившийся предсказуемо в постели. Дерьмо! Мария с силой поставила чашку на стол и чуть не расплескала содержимое.
На следующий день в поселение заехали отдохнуть от патрулей две контубернии легионеров. Пересеклась она с ними в таверне, куда забежала пообедать перед проверкой якорей. Чтобы занять освободившееся после отъезда Клавдия время, она делала это ежедневно. Руководство легиона не отличалось разнообразием идей и к ним приезжали практически одни и те же солдаты, которых Мария за год жизни тут запомнила по лицам. Поначалу пришлось объяснять особо ретивым, что она не коллега Эллы, а также не горит желанием завести любовника среди легионеров, патрулирующих границы. С парочкой особо настырных дело дошло и до рукоприкладства, зато теперь они реагировали на неё спокойно и объясняли новичкам, что к этой бешеной эфириа лучше не подходить.
Дольше семи дней Росций задержаться не мог, на этот счет существовали недвусмысленные запреты в эдиктах Jus Aether, касающихся деятельности вигилов. Ненавистный десятый титул, который Марии пришлось учить почти дословно, чтобы профессор Абесиас допустил до финального испытания. К исходу шестого дня она поймала себя на совершенно несвойственном себе волнении. Для полного счастья ей не хватало еще воспылать нежными чувствами к несносному вигилу! Ради избавления от эмоций вытащила похмельного Фрама на тренировку утром седьмого дня. Среди приезжих оказалось несколько его товарищей и они бурно провели ночь с парой бутылок крепкого самогона.
— Квинтиус, ты больная на всю голову! Кто тут кого должен мучать? Я тебя или ты меня?! — сокрушался он привалившись спиной к турнику и потягивая вино.
— Наслаждайся моей местью, — выдавила она, влезая на деревянную горку.
— Что-то ты припозднилась. Пятый месяц уже с тобой вожусь, — вздохнул он и сделал глоток.
— Месть — это блюдо, которое лучше подавать холодным, — изрекла Мария и подошла к турнику сделать первый подход.
— Лихо! — легионер хмыкнул и потом задумчиво посмотрел на подтягивающуюся девушку. — И где ты только берешь все эти присказки?
Она продолжила подтягиваться, посчитав его вопрос риторическим. От спарринга пришлось отказаться по инициативе Фрама, он прямо и нецензурно послал её куда подальше, заявив, что сегодня готов руководить, но не участвовать в истязаниях. Уставшая и вспотевшая Мария вернулась в дом и увидела Клавдия, который только что вышел из душа. Улыбка сама собой выползла на лицо и тут же померкла, когда она столкнулась с холодным взглядом вигила.
— Здравствуй. Ты давно приехал? — выдавила она, поняв, что Росций не торопится здороваться.
— Нет, только что. Снова с Фрамом тренировалась? — он оглядел её мокрую рубаху и пыльные штаны.
— Да.
— Я к префекту, увидимся в таверне, — и Клавдий пошел к себе одеваться.
Слегка удивленная таким странным отношением Мария тщательно смыла с себя последствия тренировки и спустя двадцать минут дисциплинированно стояла около стола, где Росций уже поглощал свой завтрак, а девушку ждала её любимая каша. Отметив, что вигил начал есть не дождавшись её, она не удержалась и начала расспросы, пытаясь выяснить природу плохого настроения мужчины.
— Как съездил? Почему так долго? — первоначально он говорил о четырех днях отлучки.
— Так получилось по не зависящим от меня причинам. Съездил нормально, — сухо ответил он и снова принялся за омлет.
