— Ну, не мне спорить с Овидием, — усмехнулся он, крепче обнял девушку и начал рассказ. — Я только приехал в колонию, наверное, и полугода не прошло. Тогда тут все держалось на легионе. Рапины строили сразу у черты отчуждения вокруг Кастеллума и лепили друг к другу, превращая в стихийные поселения, пока префект не выпустил печально известный указ, вызвавший волнения по всей колонии. Вигилов очень не хватало, никто не хотел ехать в такую дыру и первоначально меня прикрепили к центурии, которая зачищала границы от двух сумасшедших племен лепаев.
— Как же вы с ними договорились?
— С теми не договаривались, вырезали подчистую, а с оставшимися заключили перемирие, — пояснил Росций. — В один из рейдов нам удалось окружить стойбище с шаманом. Сильный попался, зараза. Урод открыл сразу два прорыва четвертого уровня, один из которых смог заразить залетного бизона. Тварь получилась жуткая, огромный, быстрый, с хитиновыми пластинами, которые не брала армэфа. В общем, побегал я тогда знатно, оторвался от легионеров и преследуемый порождением оказался глубоко на территориях лепаев. Там наткнулся на охотников, отца с сыном. Лошадь к тому моменту задрал бизон, припасы остались на ней. Когда инфицированный до меня добрался я как раз пытался объяснить дикарям, что не собираюсь их убивать. В кассете оставалась последняя пуля, которой я и попал в глаз твари. Как сейчас помню, за мной дрожит парень, рядом его отец трясется, а на нас мчит гора мяса, — Клавдий замолчал. — Вот с того момента и таскаю с собой Пи-4. На счастье.
— Почему ты решил, что именно она приносит счастье?
— Лепаи привели меня к себе и едва не прикончили, чудо, что я тогда выжил, — пояснил он. — Так я с ними и познакомился. Они научили меня своему языку. Потом были еще случаи. Как-то раз я забыл армэфу и чуть не сдох в когтях эфирной твари.
— Хм, интересно, — Мария задумалась. — А работает даже если вы её с собой не берете? И почему нельзя чистить?
— Работает даже если дома лежит. Главное, далеко не уезжать. Чистка снижает свойства, — услышав фырканье девушки он угрюмо добавил. — Выяснил опытным путем.
Свадьба Идо и Эды всколыхнула все поселение. Накануне женсовет подрал на ленты рекордное количество материи и украсил ими всю небольшую площадь на пересечении двух улиц. По традиции жених забирал из дома невесту и они процессией шли к магистрату для официального заключения брака. В условиях же, когда Эда жила по сути напротив дома префекта, начали шествие из казармы, где она готовилась под бдительным присмотром Марфы, как самой старшей из замужних женщин. Мария вспомнила пышную свадьбу Базилины и её великолепное платье, которое они создавали в шесть рук вместе с портнихой. Эда, конечно, не могла похвастаться таким же впечатляющим одеянием. Повезло еще, что нашелся материал на простое красное платье. Голову её покрывал расшитый по краю отрез такой же материи, а не полупрозрачная тюль, украшенная камнями, как было у Базилины.
Увидев радостно улыбающуюся невесту, изрядно похудевшую со времени гибели брата, Мария поняла, что такую красотку можно было и в рубище одеть, яркая улыбка и блестящие глаза украшали девушку лучше камней и красивого платья. Идо не сводил глаз с возлюбленной и улыбался не меньше, чем она. К префекту шли кружным путем и уже в его присутствии молодые обменялись кольцами и подписали брачный договор. Дальнейшие гуляния проходили в таверне. Устраивать игрища под палящим солнцем никто не стал. Наблюдая за радостно целующимися уже супругами Шмид, Мария ощущала себя древней старухой, наблюдающей за внуками.
Свою первую свадьбу помнила плохо, разваливалась страна, в которой они жили всю сознательную жизнь. В атмосфере неопределенности и веры в перемены тогда еще Маруся вытащила из закромов вроде бы летний сарафан и в обнимку с немного выпившим Вадиком пришла в еще работающий ЗАГС. Подпитие жениха она запомнила хорошо, потому как в таком состоянии он провел большую часть их брака. А как все хорошо начиналось… Для неё надежды на новую страну и на счастливую супружескую жизнь слились воедино и разрушились одинаково болезненно и резко.
Главным развлечением стала игра Нидгара на читаре, гибриде лютни и гитары. Инструмент выглядел дорого и внушительно: полированные вишневые бока с красиво подобранным рисунком дерева и ровным лоском лака, металлическая накладка с затейливой чеканкой под струнами. Большие руки медика привычно извлекали десятки разнообразных мелодий из инструмента. Лелия в восторгом наблюдала за мужем, маленького Хардегара положили спать наверху, когда он совсем раскапризничался, дочку женщина примотала к себе широким полотнищем, та посапывала и иногда сосала грудь матери. Первыми танцы начали молодожены, следом подключилась округлившаяся Галла, которая вытащила сопротивляющегося Гая. Главными же звездами стали Рой с Марфой, они так лихо отплясывали, что Мария еле усидела.
