Да, нам противостояли очень неприятные и мощные фигуры из княжеского рода Оболенских, владевших концерном «Экзо-Сталь», хотя на виду всегда был управляющий директор: некто Клыков Константин Павлович — тверской промышленник, ушлый, как весь цыганский табор разом. Он подгрёб под себя менее удачливых коллег-предпринимателей, и развернулся во всю ширь, став крупным строительным подрядчиком и поставщиком металлопроката. Через несколько лет Клыков запустил предприятие по изготовлению УПД, и, начав с малого, раскрутил производство до пяти тысяч бронекостюмов в год. Это был серьёзный успех для никому неизвестной «Экзо-Стали». Вот тогда его успехами заинтересовались Оболенские и предложили Клыкову очень хорошие условия по расширению завода. Но с одной оговоркой: истинными владельцами становятся они, а сам Константин Павлович переходит на должность главного управляющего. Смекнув, что подобными предложениями не разбрасываются (а попробуй сделать иначе — сожрут даже его, не подавятся), он согласился. И не пожалел. Последние пятнадцать лет концерн демонстрирует устойчивую динамику роста, пусть и небольшую, но зато стабильную. Линейка бронекостюмов у «Экзо-Стали» была обширной и пользовалась успехом: учебные разных модификаций, броня для полиции, тюремного департамента, силовых структур.
Почему Оболенские решили пойти на такой рискованный шаг, как поставка ППД для армии, я не понимал. У разработчиков концерна не было опыта в изготовлении полевых доспехов, предназначенных для активных боевых действий, и любая критическая ошибка могла стоить владельцам серьёзного финансового краха, если не прокурорской проверки.
Поэтому я очень и очень беспокоился за Арину. Прозоровский не станет прикрывать дальнюю родственницу, а Оболенские могут пойти на радикальные меры. Похитить, к примеру. Действенный и очень стимулирующий метод для упирающихся. Я, можно сказать, стал спецом в области. Сначала — как заложник, а потом — как освободитель.
Наш внедорожник старался не приближаться к мелькающему габаритами «Сенатору», Влад уверенно держал дистанцию, и где надо, прибавлял или снижал скорость. Когда наш фургон свернул в сторону Сокольников, я приказал ехать за княжной. Через несколько минут раздался звонок на моём телефоне.
— Я не поняла, Мамонов, а почему ты едешь за нами? — удивлённо спросила княжна.
— Да решил по вечерней Москве покататься, — отшутился я. — Как ты умудрилась обнаружить мой внедорожник?
— А это не я, а Вальтер. У него нюх на такие вещи.
— Смеётся сейчас, наверное, — предположил я. — Щенком неопытным обзывает.
— Ну, не так радикально, — рассмеялась Арина, а потом её голос посерьёзнел. — Ты за меня беспокоишься?
— Да. Мне не нравится настрой кураторов. Возможно, ещё и «Техноброня» попытается снова на тебя выйти с переговорами по поводу продажи моего бронекостюма. Со всех сторон обложили.
— Я думаю, ты преувеличиваешь степень опасности. Ну что они со мной сделают? Начнут шантажировать — отдам эти чёртовы деньги.
— Ничего не делай первой, — предупредил я, поморщившись. — Дождёмся их хода, а потом сами ударим. Ей-богу, если хоть одна сволочь начнёт угрожать тебе, я разнесу в клочья их вонючие офисы. И «Железной Лиге» достанется.
— Спасибо, Андрюша, я тронута твоей заботой, — голос девушки дрогнул. — Право слово, не стоит так радикально реагировать. Есть ГСБ, есть спецслужбы, полиция. Да и папа не даст в обиду.
— Конечно, — согласился я, рассеянно поглядывая на залитую электрическим светом столицу, летящую мимо меня. — Главное, ничего не бойся. Я всегда рядом, только позвони. Надеюсь, мой телефон ты поставила в приоритет?
— После того, как ты лихо разобрался с бандитами, напавшими на твоих родственников, я сразу же так и сделала, — вроде как пошутила Арина. — Да, твой номер в приоритете.
Мы поболтали на отвлечённые темы, пока не доехали до особняка Голицыных, где Арине уже ничего не могло грозить. Влад мигнул фарами, лихо развернулся и помчался в обратную сторону. Вернулись домой в десятом часу вечера. Убедившись, что фургон с инженерами, аппаратурой и «скелетом» уже в усадьбе, я устало поднялся по лестнице, где меня поприветствовали охранники из группы Петровича. У меня даже сил не было рукой махнуть, кивнул в ответ.
Куан стабильно находился в столовой и о чём-то разговаривал с Оксаной и Маринкой. Увидев меня, кухарка с помощницей вскочили.
— Ой, Андрей Георгиевич! Что же так поздно? — Оксана всплеснула руками. — Ужин давно остыл! Давайте подогрею…
— Чуть позже, — отмахнулся я. — Приму душ, потом поем. Где-то через полчасика. Куан, как обстановка?
— Всё тихо, — наставник показал взглядом, что хочет поговорить со мной.
Зайдя в гостиную, я рухнул в кресло, Куан остался стоять.
— Наши ночные гости периодически заглядывают в бордель, — сказал он. — Но двое из них имеют постоянных подружек и живут у них, когда уходят с базы. Хочешь, наведаемся к ним?
