— Лапочка? — девушка услышала то, что хотела услышать, и мгновенно растаяла. — Ну что ж, ты дал слово. Не представляю, как будешь выкручиваться. Представитель Оболенских в Москве — Измайлов Михаил Тимофеевич. Он владеет землями в Тверской губернии, во Владимире у него есть оптико-механический завод «Луч», поставляющий продукцию «Экзо-Стали» на оборонные предприятия и в армию. Как я понимаю, это бинокли, приборы ночного видения, тепловизоры, оптические системы для артиллерии. Я не особо разбираюсь в мужских игрушках, но то, что он делает, имеет большое значение для безопасности Империи. Измайловы — довольно крепкий Род. Сам Глава с семьёй живёт в столице, один из его братьев тоже здесь находится, а младший и две сестры присматривают за всем хозяйством в Твери и Владимире. Теперь ты понимаешь, насколько крупная акула вцепилась в нас? Лучше пойти на уступки.
— Да дешёвки они, — сердито бросил я. — Могли бы простить эти полмиллиона красивой и умной девушке.
— Ой, льстец! — рассмеялась Голицына. — Для таких хищников нет разницы, кого рвать.
— Я так понял, Измайловы проживают в своей усадьбе, как и прежде? — я решил уточнить, так ли это на самом деле. Порой с этими землями происходили невероятные вещи. Будучи истинными хозяевами, они вдруг продавали усадьбу и переезжали в другое место, а потом, через сто-двести лет возвращались обратно. Измайловых дважды «просили» покинуть родовое гнездо, обустроенное на острове, как настоящая крепость, но те всё равно получали обратно то, что теряли. Правда, последнее возвращение ознаменовалось повелением императора — деда нынешнего государя — уничтожить все крепостные стены и впредь не возводить их. Есть современные магические системы защиты, вот их использовать можно. Понятно, ради чего срывались укрепления. Предки Михаила Тимофеевича были те ещё бунтари, выступали как против Рюриковичей, так и против Мстиславских. Недавно остепенились, во что я слабо верю. Кровь — не водица, она рано или поздно начинает проявлять свой норов. Да, Арина права. Измайловы — акулы, не связанные никакими условностями и договорами с московскими князьями. Противостоять им может только Род Мамоновых, такой же нахальный и цепляющийся за каждый бесхозный кусок крепкими челюстями. Для отца столкнуться с Измайловыми ничего не стоит. Если Мстиславские могли начать искать противовесы и компромиссы, то князь Мамонов никогда на это не пойдёт. Хотя… теперь здесь живу я, и возникает интересный вопрос: а беспокоится ли папаня за меня так, как за своих старших детей?
— Конечно, куда они денутся? — удивилась Арина. — Там же, на своём острове. Только не говори, что будешь штурмовать его. Ты, конечно, бесподобен на арене, но у Измайловых есть достаточно огневых средств, против которых твой экзоскелет всего лишь игрушка.
— Я понял тебя. Спасибо, лапонька.
— Вот так лучше. Можешь и впредь называть лапонькой, — снова рассмеялась Голицына.
— Спокойно ночи, целую! — и не захочешь, да улыбнёшься.
— И тебе тоже. Хм… ну и поцелуй от меня.
В динамике послышалось чмоканье, а потом смех княжны, прерванный гудками.
— Куан, это Измайловы представляют интересы Оболенских, — посмотрел я на корейца. — Кстати, наши соседи. Всего пять километров по прямой. Сходим?
Куда-то враз делась усталость и растерянность от сложившейся ситуации с кураторами. Отступать и давать слабину я не собирался, как бы не повернулось дело. Запись Арины будет последним аргументом, который я предъявлю Мстиславским, если на меня начнут давить.
— Сейчас пойдём? — Куан оживился. Вот же прохвост. Подозреваю, он по ночам в облике серебристого Лиса прогуливается по округе, заодно и разведку ведёт. Спроси его сейчас о моих соседях, выложит полную информацию.
— А чего откладывать? — я почувствовал возбуждение от предстоящего мероприятия. После аляскинских приключений у меня что-то щёлкнуло внутри, и теперь я готов влезть в любую заварушку, связанную с моими интересами. — Сейчас переоденусь в камуфляж — и пойдём.
— Буду ждать тебя на улице, — кивнул наставник.
Через несколько минут я уже стоял на веранде и с удивлением глядел на Петровича, кривоногого Рахимбека и моего тёзку Нечаева. Куан, находившийся тут же, пояснил:
— Рахимбек и Нечай пойдут с нами. Будут приглядывать за флангами и тылом, чтобы со спины никто не подобрался.
В чёрных толстовках, с накинутыми на голову капюшонами, они походили на молодых людей, толпами гуляющих в таких одеждах по улицам Москвы. Если не приглядываться, то и не поймёшь, кто там шныряет по кустам.
— Оружие взяли? — я не стал возражать. Давно перестал. Если у меня служит русский ниндзя Петрович, зачем ему противоречить? Старики-разбойники — люди опытные, отвечающие за свои слова и поступки. Добровольно согласились — значит, вся ответственность за собственную жизнь лежит на них.
— С нами, — похлопал по бёдрам Нечай. — Силовая акция или разведка?
— Сначала разведка, — подумав, ответил я. — Если удастся проникнуть на территорию усадьбы, то хочу навестить одного человека.
— Нормально, — кивнул тёзка. — Я бинокль взял.
— Тогда чего стоим? Пошли.
