— Тогда придётся сделать небольшой крюк, — немного попугал он Зосю. — Я же в другой стороне от твоего дома живу.
— Так я на своей машине, что тут сложного, — губы девушки дрогнули в улыбке.
— Уговорила. Поехали.
Она знала, что Кондор жил где-то на Тверской, поэтому в уме проложила маршрут и выбрала наиболее длинный, чтобы попасть в пробку и побыть с Валентином подольше. Майор, кажется, раскусил её игру, поэтому изредка отворачивался, чтобы боевая подруга, сидящая за рулём, не заметила его усмешку.
— Воевода сегодня потребовал составить график занятий с Танцором, — сказала Зося и пожаловалась. — Кричал, как будто я должна расписывать его.
— В какой-то мере ты курируешь Танцора, поэтому и стал нажимать, — Кондор откинулся на спинку кресла. — Поговори с княжичем, определите свободные дни, а я потом сам составлю график.
— Спасибо, господин майор!
— Ага… Вот сюда, в этот проулок, потом по дворам — и мы уже дома, — оживился тот.
Через несколько минут Зося аккуратно притормозила возле десятиэтажного монументального дома с лепниной и подъездными колоннами. Насколько она знала, здесь селились очень серьёзные шишки из разных силовых ведомств, но чтобы Лещёв…
— Квартира отца в наследство осталась, вот и решил сюда перебраться, — пояснил Валентин, правильно оценив замешательство девушки. — А свою продал. Не хочешь чаю выпить? У меня мёд есть, варенье.
— Спасибо, Валя, — покачала головой Зося, хотя жутко хотела поддаться своей слабости. — Пожалуй, сегодня не тот случай, когда мне сладкого хочется.
— Что ж, попробовать стоило, — вздохнул Лещёв, открывая дверцу. Гибко вынырнул наружу, забрал коробку и заглянул в салон. — Спасибо, что подвезла. А завтра ты точно подъедешь?
— Обязательно, — улыбнулась девушка. — Я теперь знаю, где твой подъезд. И не откажусь узнать где квартира, в которой есть мёд и варенье. Но в следующий раз, когда у тебя ещё какая-нибудь деталь в машине сломается.
— В таком случае я не стану её продавать, — подмигнул ей Лещёв. — Пусть сыплется хоть каждый день. Завтра в половине восьмого жду.
— Приняла. Пока-пока!
— До свидания, Зося, — майор аккуратно закрыл дверь и направился к подъезду с бронированной на вид дверь. Остановился перед ней, повернулся и махнул рукой на прощание.
Девушка мигнула фарами, развернула машину на удобном и большом пятачке, заставленном автомобилями, и поехала домой, при этом счастливо улыбаясь. Кажется, они оба попались в ловушку, в которую так давно стремились, и стоило посмотреть, что из этого выйдет.
1
Батяня издевается? Кого он мне прислал? Я был в растерянности, потому что не понимал, как эти люди будут нести охранную функцию моей немаленькой усадьбы. Передо мной стояли шестеро мужчин, каждому из которых давно перевалило за сорок. Это же какая-то команда вневедомственной охраны, куда набирают пенсионеров, умеющих держать пистолет или автоматический карабин! Да, выглядят они отменно: широкоплечие, коренастые, повидавшие, наверное, и чёрта и дьявола, но… в чём загвоздка?
— Разрешите представиться, — видя моё замешательство, вперёд выступил один из этой шестёрки, мужик лет пятидесяти, точно. В свободно висящей куртке, в плоской кепке с маленьким козырьком на голове, с проницательным взглядом, оценивающим меня так же, как и я — их. — Савелов Артём, назначен старшиной группы, присланной вам в помощь Георгием Яковлевичем. Пока вы не определите, кого поставить командиром на постоянной основе, по всем вопросам обращайтесь ко мне, Андрей Георгиевич. Боевой опыт имеется. Да здесь почти все служили на границе, хунхузов гоняли, китайцам хвосты накручивали, кто-то и с джунгарами успел повоевать. Последнее место нашей работы — княжеские прииски, где мы организовывали охрану. Так что опыт есть, не переживайте.
— Представьте всех, — попросил я, разглядывая ровную шеренгу «пенсионеров», выстроившихся на площадке перед крыльцом. Неподалёку расположились мои телохранители, тоже оценивая вновь прибывших.
— Слушаюсь, — кивнул Савелов и вышел из строя. Показал на того, кто оказался первым. — Грищук Иван, служил в Десятом Егерском полку на Амуре. Уволен по ранению, принят на службу в Род Мамоновых и дал клятву верности. Это Рахимбек, непревзойдённый мастер ножевого и сабельного боя. Он, кстати, джунгаров и гонял. Опытный следопыт, контрабандисты его боялись, как огня. Уволен из армии по навету, — пояснил мужчина, — потому как многим из офицеров встал поперёк горла. Не давал делишки личные обтяпывать.
Рахимбек — кривоногий лысый мужик непонятного возраста с тёмным цветом лица, присущим всем южным народам, в камуфляжной куртке, под которой угадывался пояс со смертоносными ножиками — осклабился в улыбке, показывая ряд золотых зубов.
О, боги! Да это же банда стариков-разбойников!
