— Только нужна оружейка и комната видеонаблюдения, — закончил Петрович. — Остальные потребности выявим в процессе.
— На первом этаже особняка есть несколько подсобных комнат, — подсказал Куан, который тоже находился здесь. Он, оказывается, был знаком почти со всеми «стариками» ещё по Якутии, и встретив давних друзей, присоединился к компании. Правда, говорил мало, сохраняя бесстрастность на лице. Но я уже понял, что это его обычная маска, за которой скрывается живой и наполненный эмоциями человек. Оксана не даст соврать.
— В таком случае я вам мешать не буду, — хлопнув ладонями по коленям, я встал. — Куан, покажешь людям комнаты, познакомишь с усадьбой, только после обеда. Вечером хочу услышать соображения по охране. Отдыхайте, господа.
Я вышел напрямую из флигеля и направился в мастерскую. Гена Берг просил меня зайти для проверки узлов экзоскелета, потрёпанного в бою с Амбалом. Ещё вчера он с ребятами восстановил приводы и заменил последние помятые бронепластины. Чувствую, предстоящая схватка с Машинистом будет гораздо тяжелее, а вопрос с комплектующими до сих пор не решён. Илюша жаловался, что заводы-изготовители сейчас работают на военные заказы, и нашу проблему обещали устранить к концу года. Эх, не совсем хорошо. Вдруг кураторы за это время устроят мне десяток боёв? Как потом восстанавливать «скелет»?
С этими мыслями я совершенно забыл о Диковых. Как-то свои проблемы ближе к телу, а что происходит с человеком, который связан с ненавистным мне Алексеем Куракиным, было наплевать.
А там происходили интересные вещи.
2
— Тимофей Игоревич, не могли бы вы подойти к Алтарю? — к Дикову, греющемуся на едва тёплом осеннем солнышке, подошёл сухощавый очкастый оператор, почему-то вытирающий руки платком. Как будто этими руками он не кнопочки аппаратуры нажимал, а в двигателе автомобиля копался.
— Что-то случилось? — сразу всполошился Глава и вскочил на ноги.
— Вот мы и хотим узнать, — пожал плечами молодой мужчина-маг. — Кстати, возьмите с собой кого-нибудь из близких родственников. У вас же есть сыновья, дочери?
— Кирилл, найди Галинку и передай ей, чтобы шла к Источнику, — приказал Диков своему телохранителю, маячившему неподалёку от хозяина. — Да пусть пошевелится, а то начнёт прихорашиваться, как будто на свидание.
— Сделаю, хозяин, — широкоплечий бугай быстро направился к дому, а Диков, снедаемый тревожными ощущениями, пошёл следом за оператором.
К его неудовольствию, чёртов маг молчал, даже не пытаясь в общих чертах обрисовать ситуацию. Он лишь пожимал плечами, когда Тимофей Игоревич засыпал его вопросами.
Спустившись в подвал, Диков ощутил, насколько здесь нагрет воздух от работающей аппаратуры и разлитой по всему помещению энергии. Волосы на голове тихо затрещали и встопорщились, и Тимофей Игоревич машинально пригладил их ладонью. Алтарь, окружённый чёрными ящиками со светящимися огоньками светодиодов, шкалами и стрелочками, вёл себя как-то странно. Круглая заглублённая чаша как будто подрагивала от энергетических выплесков Источника. Ровный красно-золотистый цвет Стихии изнутри подсвечивал тёмную гранитную поверхность, и Диков сначала ничего не понял. Всё как обычно.
— Поясните, — обернулся он к очкастому магу, застывшему за его спиной. — Чего вы хотели узнать?
— А вы войдите в резонанс с Источником, — посоветовал он. — Не торопитесь.
Диков знал, как проводить слияние с магическим Даром Алтаря, поэтому выбросил из головы лишние мысли, представив, что находится здесь один. Настроился быстро, вот только ответ получил странный, как будто кувалдой по мозгам прилетело. Страдальчески поморщился, но продолжил тянуться к Источнику. Его кровь, когда-то давшая жизнь этому странному и могущественному магическому Камню, чувствовала родственную энергию, а вот Источник почему-то капризничал, противился слиянию. Мало того, он не воспринимал Дикова, как своего хозяина! Точнее, хотел воспринять, но что-то мешало. Тонкие язычки Огня касались ауры Дикова и отскакивали обратно, как ужаленные. А ещё Тимофей Игоревич чувствовал эмоции Источника, похожие на скулёж щенка, потерявшего мамку.
Вынырнув из медитации, Диков хмуро помассировал подбородок.
— Источник плохо чувствует меня, — сказал он оператору в очках. — Я могу, а он — нет.
— Папа, что случилось? — от входа в подвал раздался голос дочери. Двадцатилетняя девушка в джинсах и рубашке, откинув косу за спину, спустилась к Алтарю. — Ой, а что с Огоньком?
Галина, его младшая дочь, когда ей было пять лет, назвала Источник таким именем, и с тех пор упорно отказывалась воспринимать его неживым предметом.
— Что ты чувствуешь?
— Он злится, — пробормотала девушка, протягивая руку к гладкой поверхности чаши. — И кусается. Что с ним происходит?
— Гадёныш, — прорычал Диков, внезапно сообразив, откуда ветер дует. — Он испортил Источник!
— Кто — он, папа? — испугалась Галина, отодвинувшись от Алтаря.
— То есть вы ощущаете некую неправильность в функционировании Источника? — допытывался до него оператор. Говорил он сухо, протокольно, отчего Тимофею Игоревичу стало ещё больнее на душе.
