Арина закусила губу, чувствуя на себе взгляд отца. Чтобы черти жарили этого Оболенского на раскалённой сковороде! Вся конспирация полетела в тартарары! Теперь придётся иметь тяжёлый разговор с папой и объяснять ему, чем это любимая доченька занимается. Какая-такая Лига? Каким образом Арина связана с ней и со странными кураторами? Хотелось закрыть пылающее лицо ладонями и убежать. Но… Она была девушкой разумной и расчётливой. Значит, нужно играть до конца.
— Допустим, я уговорю Мамонова принять участие в выставочном бою, — Арина не стала кокетничать или ломаться. Идея-то хорошая, сулит множество преференций, начиная от солидных призовых и заканчивая раскруткой бронекостюма нового поколения. И речь не об «Атоме». — Вы же понимаете, какие издержки мы понесём, изменяя график выступлений?
— Если вы о компенсации — то всё решено, — Оболенский не стал кривить губы от меркантильности княжны Голицыной, потому что сам был сторонником правила «за всё хорошее нужно платить». — Лига получит свою долю, Волхв и вы — свою. Признаться, не ожидал вашего согласия, и готов был предложить хорошую сделку за выход Волхва на арену.
— Не стоит, — покачала головой Арина. — Достаточно первого варианта. Какова наша доля?
— Пятьсот тысяч за бой. Если вы согласитесь на серию встреч, то гонорар увеличится в три раза.
— Рассчитываете на три боя? — усмехнулась княжна.
— Да, если честно. Один спарринг ничего не даст. Только разогреться.
— Я дам вам ответ в пятницу, — решительно произнесла Арина. — У вас есть визитка?
— Конечно, — Оболенский изящным движением пальцев выудил из кармашка пиджака плотный прямоугольник серебристо-золотого цвета, на одной стороне которого был оттиснут родовой герб, а на другой — телефоны князя. Не вставая, протянул девушке, благо, расстояние между креслами было небольшим. — Звоните по тому, который последний в списке.
— У вас на каждый случай разные телефоны?
— Они почти все рабочие. Бизнес, — развёл руками князь Владимир Артемьевич и встал. — Позвольте откланяться. Было приятно познакомиться с вами, очаровательная Арина Васильевна.
Князь Голицын, Арина и присоединившаяся к ним Мария Алексеевна проводили гостя до парадной. Оболенский оделся, пожал на прощание хозяину особняка руку, чуть-чуть склонил голову перед дамами, пожелал спокойной ночи и вышел, сопровождаемый горничной.
— А теперь я хотел бы услышать объяснения, — холодно проговорил Василий Ефимович, глядя на застывшую дочь. — Мне показалось, я присутствую при разговоре какой-то мошеннической шайки, разрабатывающей очередную аферу. Теперь-то мне понятно, откуда на твоём счету такое «приданое».
— Папа, ты же умный человек, должен был сразу догадаться, что за различные проекты, которые я веду, сотни тысяч за один раз не поступают, — распрямила плечи девушка. Что бы не случилось, она была готова защищаться.
— Милый, здесь не место для выяснения, — матушка, судя по выражению лица, была очень расстроена. — Может, пройдём в твой кабинет и выслушаем Арину?
Значит, мама тоже слышала разговор. Правда, непонятно, где она находилась в тот момент. В комнате её точно не было.
Чувствуя приближающуюся катастрофу и кляня Оболенского, вздумавшего припереться в их дом именно сейчас, Арина вслед за отцом зашла в кабинет. Мама по пути шикнула на снующих по коридору Вовку и Милу, после чего плотно прикрыла дверь.
Девушка застыла посреди комнаты, не смея присесть. Психологическая порка в семье Голицыных была редким случаем, но пару раз Арине уже доставалось, правда, в детском возрасте за мелкие, но неприятные, прегрешения. Сейчас же…
— Рассказывай, — отец сел в рабочее кресло и отгородился от дочери сложенными на груди руками. — Я хочу знать, в каких финансовых махинациях ты участвуешь. Или тебя туда втянул Андрей Мамонов?
Арина несколько раз вдохнула и выдохнула, приводя в норму бешено бьющееся сердце. Не затягивая с молчанием, сказала:
— Это правда, что я уже три года делаю ставки на бои «Железной Лиги» — незаконной по российским меркам игровой организации. Андрей меня туда не втягивал, потому что на тот момент я с ним не была знакома столь близко. Предложил идею Анатолий Ярославович, курирующий группу пилотов — участников соревнований.
— Толя Прозоровский? — удивлённо воскликнула Мария Алексеевна, устроившаяся в «уголке отдыха» возле библиотечного шкафа. — Ему-то это зачем нужно?
— Мой Дар, — ответила Арина. — Он хотел, чтобы я взяла на себя анализ и статистику боёв, на кого больше всего ставят, кто приносит доход «Лиге», насколько прибылен тот или иной пилот. Нет, я не участвовала в «серых» схемах, криминала в моих действиях нет. Разобравшись в хитросплетениях организационных моментов, вычислив сильные и слабые стороны каждого пилота, я решила ставить небольшие суммы, но для этого пришлось стать импресарио двух бойцов. Проще говоря, агентом. За каждую их победу я получала призовые. За поражение — лишь символическую сумму по контракту. Но на ставках я поднимала солидные деньги.
