— От такой сенсации? — Адамчик всё-таки был парнем с железными яйцами, хотя по виду и не скажешь. Обманчивое мнение могло сыграть дурную шутку с тем, кто решился бы попробовать надавить на опытного журналиста. — Нет-нет, Герман Викторович! Вы зря так подумали. Я лишь хочу попросить у вас охрану. Парочку ребят с огромными кулаками и пистолетами за пазухой.
— Будем вам обоим охрана, — Глава «Техноброни» рассмеялся. — Только не затягивайте с этим делом. Жду первых статей на днях. Не разочаруйте меня.
— Не беспокойтесь, Герман Викторович, — Козачёв лихорадочно затолкал диктофон в карман пиджака. — Сделаем в лучшем виде. Если возникнут вопросы, можно к вам обращаться в любое время?
— Обращайтесь. Нам сейчас нужна оперативность, — Шульгин всё же встал и проводил журналистов до двери, и даже пожал обоим на прощание руку. Вернувшись за стол с довольным видом, он несколько минут смотрел в монитор вычислительного центра, пытаясь сосредоточиться на основной работе, но помешал звонок от Поликарпа Васюкова. Начальник СБ «Техноброни» с унынием в голосе рассказал, что в Департаменте полиции о вчерашнем происшествии с ним даже не пытались говорить. Дескать, служебная информация. Где находится княжич Мамонов — тоже неизвестно. Парень куда-то пропал, как сквозь землю провалился. Попытка выяснить, находится ли он в своём имении в Сокольниках, провалилась. Но в лицее Мамонов точно не появлялся.
— Поставь наблюдение за княжной Голицыной, — Шульгин действовал по принципу «хоть что-то да узнать». Он не был до конца уверен, что по его сотрудникам стрелял именно молодой княжич. Пилот-испытатель, который пытался задержать преступника, как-то неуверенно опознал экзоскелет, похожий на «Арморекс». Его смутили пулемёты на руках стрелявшего. Значит, кто-то использовал ППД для нападения на «Северную виллу». На учебные «скелеты» стволы не повесишь. Или тогда придётся признать, что Мамонову помогал кто-то из военных. А это уже попахивало паранойей. В любом случае, проверить мальчишку не помешает. Когда выйдут провокационные статьи, нужно посмотреть на реакцию Мстиславских. Они же его опекают, а значит, могут знать о его «шалостях». Кстати, в пользу этой версии говорит и запрет на аудиенцию с императором. Сегодня перед обедом ему позвонили из Секретариата Зарядья и вежливо отказали в просьбе. Оттого-то у Германа Викторовича настроение было ни к чёрту.
Телефон замурлыкал, показывая на экране незнакомый номер. Шульгин не стал игнорировать звонок. Мало ли, вдруг передумали и решили через какого-нибудь скромного чиновника принести извинения и оповестить о дате встречи с Его Величеством.
— Слушаю, Шульгин.
— Добрый день, Герман Викторович, — голос в трубке был густой, сочный. Мужчина, судя по тембру, в возрасте, чувствуется лёгкая хрипотца. — С вами говорит князь Оболенский.
— Артемий Степанович? — Шульгин почувствовал, как вспотела его ладонь, едва телефон не уронил. Неужели сам Глава Рода, истинный владелец «Экзо-Стали» звонит? Что должно было случиться, чтобы Оболенский собственноручно снизошёл до «торгаша»?
— Он самый, — подтвердил собеседник бесстрастно. — Радует, что вы хорошо знаете своих конкурентов. Давно хотел с вами познакомиться, да иные дела не позволяли.
«А сейчас что случилось? Акции 'Экзо-Стали» рухнули? Или на них тоже напал неизвестный стрелок?«, — неприязненно подумал Шульгин. К нему периодически поступала информация о желании этого княжеского Рода подмять под себя 'Техноброню». Неужели началась атака при поддержке главного калибра? И не Оболенские ли послали «ганфайтера»?
— Рад буду встрече с вами, только не понимаю, чем я заслужил такое внимание?
— Из Москвы интересные новости поступают, — князь Артемий сделал паузу, как будто давал время Шульгину осмыслить сказанное. — Надеюсь, с вашими сотрудниками ничего не случилось?
— Вы по поводу нападения на базу отдыха? Нет, всё нормально. Слегка перепугались, но уже пришли в норму. На работе это не сказалось.
— Рад за вас, Герман Викторович. Как вы смотрите на то, чтобы встретиться и поговорить о наших общих делах? В свете последних событий, грозящих серьёзными потрясениями на рынке экзоскелетов, хотелось бы понять, куда нам двигаться? Какие действия предпринять?
— Я не против. Когда и где?
— В Москве я буду в пятницу, то есть через три дня. Вам позвонит мой секретарь и скажет место встречи. Такой вариант устроит?
— Несомненно, — подтвердил Шульгин.
— До свидания, Герман Викторович, — и тут же раздался щелчок отключения абонента.
