Положив телефон на стол, Глава «Техноброни» вытащил из кармана платок и вытер руки. А ведь неспроста Оболенский задёргался. Он тоже ощутил, как невидимая рука конкурента в виде альянса Мстиславских-Мамоновых начинает подбираться к их шеям. Даже не приходится сомневаться, насколько сильным станет завод по производству экзоскелетов на линейных двигателях. Но Шульгину не хотелось объединять усилия с тверичами из-за боязни поглощения «Экзо-Сталью» его детища, созданного собственными руками. Сколько лет, здоровья, денег было потрачено, чтобы вся линейка «Техноброни» стала популярной в России. Ладно, раньше времени паниковать не стоит. Встреча покажет намерения Оболенских. Возможно, там будет и Измайлов, самый яростный конкурент и оппонент Шульгина. Он не даст своим хозяевам слиться с москвичами. А вот временный союз не помешает. Толпой легче батьку бить. Пусть даже этот батька — император.
1
Двое суток на «губе» я провёл с пользой. Мне никто не мешал, поэтому было очень легко сосредоточиться на медитации. Я кидал на пол одеяло, садился в позу лотоса и погружался в созерцание собственных внутренних энергетических каналов. Большая их часть уже приобрела достаточную прочность, появились даже новые, и от этого аурный контур стал покрываться золотисто-жёлтой сеткой с крупными ячейками. Каждый внутренний орган теперь имел свою автономную станцию питания, если так можно назвать то, что я увидел.
Два раз в день меня выводили во внутренний двор гауптвахты на прогулку. Здесь был небольшой участок, засаженный рябиной и клёнами. Я любовался тяжёлыми гроздьями алых ягод, наблюдал, как с деревьев слетают сухие листочки, вертясь подобно вертолётным лопастям, и расхаживал от беседки для курения до глухой стены из кирпича, потом обратно. Заметил, что никого из нарушителей, находящихся на «губе», не выводят на прогулку в то время, пока на улице находился я. Не знаю, с чем это было связано. Возможно, воевода Иртеньев дал указание не «светить» меня перед другими сотрудниками-залётчиками из ГСБ. Мало ли какие виды на меня имеет Глава столь серьёзного силового ведомства. Или же поступил приказ цесаревича, опасавшегося, что кто-то из провинившихся офицеров выйдет из заточения раньше меня и растрезвонит кому не надо о странном молодом человеке, который вообще не должен находиться на гауптвахте в силу своего возраста и принадлежности к определённым структурам. Как по мне, всё это — глупые игры. Ну, почесали бы языками, поговорили — всё развлечение. А то сидишь в четырёх стенах и не знаешь, что в мире происходит.
Выпускал меня уже знакомый капитан Суслин. Сипло дыша, он самолично открыл дверь и вместе со мной дошёл до дежурки, где вручил пакет с личными вещами. Пакет был пластиковый и прозрачный, с хитрым замком в виде «молнии», и к тому же опечатанный с помощью свинцовой пломбы на прочной бечёвке.
— Без меня опечатывали, — сделал я замечание, срезая шнур с помощью канцелярского ножа, который протянул мне Суслин.
— Ознакомься с описью, — устроившись на стуле, капитан протянул мне заполненный от руки лист бумаги. — Второй экземпляр находится внутри.
Я пожал плечами и извлёк из пакета часы и телефон. Больше ничего там и не было. Для видимости сверился со списками, поставил свою подпись и уже собирался уходить, как Суслин попросил меня задержаться.
— Майор Лещёв сказал, что заберёт тебя. Посиди здесь, телевизор посмотри.
— Я бы и сам добрался до дома, — проворчал я, присаживаясь на продавленный диван. Портативный телевизор стоял на высоком сейфе, поэтому пришлось задрать голову, что было не совсем удобно. На экране мелькали кадры какого-то фильма, но почему-то без звука. Огляделся по сторонам в поисках пульта, но не нашёл его. Тогда решил включить телефон. И присвистнул, увидев несколько десятков пропущенных и не меньше сотни сообщений. Кажется, меня потеряли в лицее и выражали своё беспокойство короткими фразами типа «ты где пропал?», «Андрюха, как появишься, сразу отзовись», «Андрюшенька, я очень беспокоюсь»… Ага, это точно Нина, даже смотреть на отправителя не обязательно. Вряд ли Лидия будет такие тексты писать, как и Голицына.
Так, а что мои родственники? Ага, дядька Сергей несколько раз звонил. Значит, уже в курсе происходящего, беспокоится. И отец, наверное, всю кровь Мстиславским свернул. На воеводу Иртеньева я не сержусь. Он поступил правильно, что спрятал меня подальше от возможных проблем, пока ситуация не прояснится. Неизвестно, как отреагирует Шульгин на безобразие, учинённое мною. Может, проглотит обиду, а может — захочет изощрённо отомстить.
Запиликал звонок видеофона. На маленьком экране мелькнуло лицо Кондора.
— Ну вот, быстро приехал, — удовлетворённо кивнул Суслин и нажал на кнопку, разблокировав дверь. — Гора с плеч. А то сидишь тут и гадаешь, за что такое счастье, аристократов-мажоров прятать.
— Я вообще тихо сидел, никого не беспокоил, — заметил я, убирая телефон в карман куртки.
Лещёв зашёл в дежурку в хорошем настроении. Он крепко пожал руку Суслину и обратился ко мне:
