Судьба — хоть в чём-то на стороне фальшивой баронессы. Потому как настоящая оказалась на месте. Старушка Амблор мирно дремала в тенечке на заботливо расстеленной кем-то шали. И ничуть не возражает, чтобы до любимых покоев ее проводили «милая Ирэн и ее красивый кавалер».
Нет, понятно, что к старости зрение слабеет, но чтобы настолько! Рядом с Аланом даже Ирия — ослепительная красотка. А уж Карлотта сошла бы за богиню красоты.
— Я не спала… Я ведь не спала ни капли. Я просто слушала птичек… Они так чудесно сегодня поют! — уверяла спутников старушка.
— Конечно, вы не засыпали. Мы же всё время были рядом!
Пожалуй, идея представить Соланж ко двору Алисы — не так плоха, как казалось. Змеи с две провинциальная девчонка передаст кому донос прямо под носом у «баронессы Вегрэ». А вот у бедняжки Иветты Амблор наконец появится компания. Они с тетушкой Одеттой отлично поладят.
Ирия улыбнулась. Некоторые проблемы решаются удивительно легко. И совсем между делом. Особенно — чужие. Вот бы так же со своими…
— И просто сидела… смотрела, как вы ворковали… — ободренная поддержкой и отлично выспавшаяся почтенная дама сама воркует не хуже «птичек», которых «слушала». — За молодежью ведь глаз да глаз. Уж я следила, чтобы вы не позволили себе лишнего… Вы ведь не позволили?
— Вы же видели, что нет… — На сей раз губы послушно изобразили улыбку.
А ведь когда-то Ирия Таррент не умела лицемерить вовсе. Так давно… месяцев восемь назад. Нет, семь…
— Да, я зорко следила! Знаешь, Ирэн, у меня еще такие острые глаза… Вот у госпожи Кейтон… а ведь она моложе меня на целых шесть лет… Мне всегда говорили: «И как это тебе, Иветта, удается…»
Престарелая нянька кузины Алисы щебечет. Сама кузина радуется или плачет над своим новым положением (скорее — второе). Где-то на пути домой Всеслав Словеонский обдумывает столь удачную интригу. И радуется провалу противника. Хрупкой беременной женщины.
По всему саду разносятся неумолчные птичьи голоса. Привыкли к людям, не боятся ничего, менестрели крылатые!
А под ручку с поддельной баронессой идет самый настоящий шпион. И он сегодня же сдаст свою якобы возлюбленную злейшему врагу ее семьи. Обеих ее семей. А Ральф Тенмар — в могиле и больше не защитит. Ни одну из племянниц.
На мужественно-наглом каменном лице дискобола змеится усмешка. Что ж, Ирия, сама виновата. Нашла б способ отделаться от Алана по пути — не пришлось бы теперь, теряя время, тащиться мимо всех страшилищ Эрика. Но показывать ревинтеровскому агенту черный ход — совершенно излишне.
Увы, Пьер не в силах постоянно вытаскивать из неприятностей горе-племянницу своего благодетеля. Кстати, а почему бы не сделать еще попытку?
— Сударь! — Улыбочку пожеманнее! Давай, Ирия-Ирэн, представь, что ты — Полина. — Я вам так благодарна… Но сейчас я нужна моей дорогой кузине! И ваше присутствие, сколь бы приятным оно ни было мне, для Ее Высочества будет утомительным…
До него что — не доходит?
— Вы же сами слышали…
Глазки — книзу. Ты — придворная кокетка, изображающая наивную деву! Красней давай. Тьма побери, нормальные люди умеют это сами по себе. А Ирия — недостаточно стыдлива даже для переходящей из рук в руки игрушки!
Не умеешь — учись. Другие сей наукой владеют с рождения.
— Да, баронесса.
Если Эдингем — шпион, то и так не забыл подслушанные сведения. А он — шпион.
— И, надеюсь, я могу рассчитывать на ваше молчание.
Неужели это шпионы умеют краснеть? Во всяком случае — точно лучше баронесс.
Едва проводив неотлипчивого кавалера якобы печальным взором, девушка поспешила в «бабятник».
Эриковы страшилища сегодня раздражают особенно. А при виде хвостатой ичедари кожу обжег ледяной ветер словеонской стужи. И зачем северному бастарду понадобилась зловещая восточная статуя?
— Баронесса Вегрэ, наконец-то! — В конце коридора показалась графиня Браллон. А она — опаснее всех змеиных танцовщиц вместе взятых. Потому как охотится не на прекрасных юношей, а на некую Ирэн Вегрэ. — Мы с ног сбились, идем же!
Приветствовать госпожу Амблор в меру почтенная серая мышь не собирается?
Не собирается.
Навязчивый аромат нюхательных солей окутал Ирию еще в коридоре.
Безвольным и беззащитным комочком свернулась в полуобмороке «кузина». Вокруг квохчут и каркают дамы. И по пути топчут чей-то еще более беззащитный кружевной платочек. Красиво вышитый. Какой дуре пришло в голову уронить его в спальне Алисы? Здесь нет и не может быть ни единого кавалера. Даже Всеслав «принцессу» в беседку поволок.
Штук пять придворных кукол голов не подняли. Эти действительно тревожатся. Или притворяются лучше других.
А вот прочие сейчас сожрут бесцветными глазенками…
— Наша прекрасная баронесса, как всегда, занята. И ее вкус — неприхотлив. Она равно расположена и к герцогам, и к нетитулованным дворянам.
Блондинок с тоненькими голосками Ирия и так терпеть не могла. А уж когда к ним прилагаются вечные сплетни с подхихикиваниями… Минкли и обе ее подпевалы надоели еще насмешками над безответной Амблор. А сегодня решили перейти на саму Розу Тенмара?
И сюда ведь придется привести Соланж. Пора расчищать территорию!
