– Надеюсь, вы тоже, – пробормотал журналист, когда Мидзогути вышел.
– Куда он отправился? – спросил репортер «Май-нити».
– К сожалению, в Японии нередко убивают людей, которые задают трудные вопросы. Я говорил Хироси, что уничтожить одного из ваших крайне правых суперпатриотов – все равно что раздавить таракана, но Хироси сказал, что эту проблему должны решать сами японцы и он хочет к этому приступить.
Первая серьезная проблема возникла в 8.20. Относительно небольшой процент населения ежедневно ездит по Токио на автомобилях, однако они образуют чудовищный поток машин. Автомобили мчатся на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга, приводя в ужас приезжих. Корабельный компьютер мог лишь приблизительно смоделировать реальную обстановку.
Когда Пригал ехал к северу по Сакура-Дори, плотно зажатый между машин, на связь с де Канцовым, на него устремился водитель-«камикадзе». Пригал рванул в сторону и толкнул уличную тележку
– Высунься в окошко и извинись! – прошипел сидящий за перегородкой Мигер.
– Сицурей симадзи, – запинаясь произнес Пригал. – Сумимасен.
Владелец ятай пробормотал вежливый ответ, обследуя вмятину в тележке.
– Дай ему деньги! – шепнул Мигер, слегка отодвинув панель и бросив на сиденье банкноты.
Пригал опустил оконное стекло и сунул деньги в руки торговцу, повторяя: «Сумимасен».
Владелец ятай пробормотал «Додзо» и стал протестовать, что Пригал дал ему слишком много.
Пригал, вымученно улыбаясь, бешено замахал руками, подавая торговцу знак взять деньги.
Тот улыбнулся в ответ и просунул в микроавтобус дюжину вертелов с
Пригал поехал дальше, стараясь не задеть кучу школьников в голубой форме. Миновав полквартала, он выпрямился и прошептал, указывая на зеркальце:
– Только не это!
К ним направлялся маленький полицейский в белом, который видел инцидент с тележкой. Крича «Орай, орай!», он размахивал руками, давая знак остановиться у обочины.
– Спроси его, где можно достать билеты на «Такарадзуке», – прошептал через перегородку Мигер.
– Сэр, он захочет посмотреть мои права, – захныкал Пригал.
– Скажи, что они в твоей сумке, и приведи его к задней дверце, – велел Мигер и подал знак Мииналайнену и Кирпоносу быть готовыми.
Когда Пригал медленно открыл заднюю дверцу, Мигер, дождавшись, пока в поле зрения появится пряжка пояса полицейского, выстрелил в него из лазерного пистолета. Схватив уже мертвого беднягу за мундир, он втащил его в салон и опустил на пол.
– Пригал, – зашипел Мигер, – закрой дверцу и веди себя как ни в чем не бывало! Езжай дальше, но не слишком быстро!
Тот поспешно захлопнул заднюю дверцу, заставив себя не торопясь вернуться на водительское сиденье. Мигер обернулся назад.
– Мама Лена, сообщи по рации Дэ-Ка и капитану Хансу, что нас задержали, но мы выкрутились и через десять минут войдем в график.
На улице прохожие уставились друг на друга, изумленные увиденным.
Когда микроавтобус пристроился в поток транспорта, Дэнни Мигер посмотрел на смертельно-бледные лица сидящих напротив солдат.
– Между прочим, вон там находится Главное управление национальной полиции, и, если не повезет, нас могут задержать еще на двадцать минут.
Сержант Еленов мрачно кивнул.
– Знаешь, – обратился Мигер к бывшему наемнику, – последний раз я оказался в таком положении, когда ты и твои ребята стреляли в меня. Надеюсь, сейчас все сработает лучше. – Он крикнул Пригалу: – Чего ты ждешь? Передай сюда жратву!
Держа руль одной рукой, Пригал передал назад вертелы, оставив один для себя.
– Вкусно, заметил он, попробовав кусок.
– Это щупальца осьминога, запеченные в тесте, – сказал Мигер, с удовольствием наблюдая, как Пригал едва не проглотил свой вертел. – Не забывай, – добавил он, – что ты ведешь не бронемашину, и, если тебе так необходимо в течение ближайших десяти минут врезаться во что-нибудь еще, постарайся, чтобы это была тележка с чем-нибудь не менее вкусным.
Еленов закатил глаза.
– Держу пари, если Пригал упадет головой в отхожее место…
– Это он уже проделывал! – хором откликнулись Мииналайнен и Кирпонос.
– … то вынырнет оттуда с золотым кольцом в зубах. Но почему я должен находиться с ним в одной машине? – со стоном закончил Мама Лена.
Мигер положил деньги в карман мертвого полицейского и начал писать на оборотной стороне записку с извинениями его семье.
– Прости, приятель, – сказал он, рассеянно похлопав труп по плечу. – Ты оказался не в том месте. Конечно, я веду себя так, словно уже двадцать пять лет отделываюсь подобным способом от назойливых уличных регулировщиков.
В 8.35, сидя в фургоне грузовика вне поля зрения с одного из шести пунктов противовоздушной обороны вокруг Токио, лейтенант Караев окинул взглядом своих людей.
– Ну, пора. Когда составляли план, я говорил Раулю, что его часть абсолютно бессмысленна.
